...< по авторам ...<  

Чернильница изучает жизнь

  Чернильница случайно попала на кухню. Известно, что у Чернильницы в голове вместо ума — чернила, поэтому она и начала хвастаться.

  — Я писательница, — заявила она обитателям кухни. — Я приехала сюда изучать вашу жизнь.

  Примус почтительно кашлянул, а Чайник вскипел:

  — Нечего нас изучать! Заботились бы о том, чтобы нам лучше жилось. Меня вон больше месяца уже не чистили!

  — Не горячись, — успокоил его Холодильник. — Горячность — это порок. Пусть лучше гражданка Чернильница толком объяснит, что она от нас хочет.

  — Я хочу, чтобы каждый из вас рассказал мне что-нибудь о себе или о своих знакомых. Я это все обдумаю, а потом напишу книжку.

  Так сказала Чернильница. Мы-то прекрасно знаем, что в голове у нее вместо ума чернила, а в кухне этого никто не знал. Все поверили Чернильнице, что она обдумает.

  Водопроводный Кран уже заранее захлебывался от смеха, вспоминая историю, которую собирался рассказать, а Чайник думал: «Может быть, меня после этой книжки почистят».

  Таким образом, было решено рассказать Чернильнице несколько интересных историй.

  Огарок

  — Жил-был Огарок, — начала свой рассказ Терка. — Он горел ярким пламенем, и все тянулись к нему, потому что свет всегда приятней мрака. Огарок радовался, видя, как все к нему тянутся, и от этого пламя его становилось еще ярче.

  Но вот однажды на свет прилетел какой-то Жук. Он подлетел слишком близко к огню и, разумеется, обжег себе крылышки. Это его очень обозлило.

  — Чтоб ты сгорел! — выругался он. — Собственно, при твоей прыти этого ждать недолго.

  Жук улетел, а Огарок долго еще думал над его словами. «Действительно, рассуждал он, — этак и не заметишь, как сгоришь. А для чего? С какой стати? Нет уж, хватит с меня этого горения. Пусть ищут других дураков».

  И он погас.

  Да только не нашел Огарок счастья, которого искал. На его место поставили большую, яркую Свечу, а его забросили куда-то за шкаф, где он очень страдал, потому что привык к славе — а какая же слава за шкафом!

  Всем очень понравился рассказ Терки. Чернильница задала ей еще несколько вопросов, уточнила некоторые обстоятельства, а потом приготовилась слушать новый рассказ. На этот раз слово предоставили Водопроводному Крану.

  Как проучили Помойное Ведро

  — В том углу, — начал Кран, — где сейчас находится специальный отлив для помоев, еще совсем недавно стояло Помойное Ведро. В него сливали всякую грязную воду, а потом куда-то выносили.

  Понятно, что Помойному Ведру удалось повидать в жизни гораздо больше, чем любому из нас, потому что оно каждый день бывало за пределами кухни. Может, поэтому оно и зазналось.

  Оно вообразило, что является вместилищем чего-то важного и самого драгоценного в мире.

  «Ведь недаром же со мной так носятся!» — думало Помойное Ведро.

  Однажды, вернувшись с очередной прогулки, Помойное Ведро сказало:

  — Ох, что я видело! Во двор принесли несколько вазонов. Они совсем такие, как я, даже меньше, только в донышках у них — маленькие отверстия. Говорят, что в эти вазоны посадят цветы и поставят их в комнаты.

  В кухне каждый был занят своим делом, и никого не заинтересовали слова Помойного Ведра. А оно продолжало:

  — Перейду и я в комнаты. Надоела мне ваша кухня.

  И оно упросило Гвоздь, случайно попавший в него вместе с помоями, просверлить в его дне маленькую дырочку. Гвоздь с удовольствием выполнил эту просьбу.

  — Вот теперь я — настоящий Вазон, — заявило Помойное Ведро. — Прощай, кухня!

  И действительно, с кухней ему вскоре пришлось распроститься.

  Когда пришла хозяйка, все помещение было полно воды.

  — Ведро течет, — сказала хозяйка. — Надо его выкинуть: больше оно ни на что не годно.

  Помойное Ведро всхлюпнуло от горя, услыхав о том, что его ждет. Оно уже не помышляло перебраться в комнаты, оно хотело остаться в кухне, продолжать собирать помои, но этого как раз Помойное Ведро теперь не умело делать.

  И его выкинули.

  — Вы, кажется, из кабинета? — спросил у Чернильницы Веник.

  — Да, я там живу и работаю.

  — Тогда вам должно быть известно, как в кабинете повесили Занавеску?

  — Нет, что-то я такого не припоминаю.

  — Не помните? Ну, тогда слушайте.

  Как повесили Занавеску

  Все были в смятении: Занавеску хотят повесить!

  Старый, дряхлый Чемодан и рваная комнатная Туфля долго, всесторонне обсуждали последнюю новость.

  — Я лично с ней не знакома, — говорила Туфля, — но от других слыхала, что это вполне порядочная, честная Занавеска, которая никогда никому не делала зла.

  — Уж если таких начинают вешать… — многозначительно вздохнул Чемодан.

  Слова Чемодана испугали рваную Туфлю. А вдруг повесят и ее? Это было бы ужасно. Туфля сама никогда не висела, но от других слыхала, что это должно быть ужасно.

  Подошла Половая Тряпка, вся мокрая, — очевидно, от слез. Потом пришлепали Старые Калоши.

  — Я всем сердцем любила несчастную, ведь она приходится мне родственницей. Можете не удивляться, если повесят и меня.

  Так говорила Половая Тряпка. А Старые Калоши вдруг стали жаловаться, что их давно уже обещают починить и все не чинят.

  Неизвестно, сколько бы все это продолжалось, если бы в разговор не вмешался Календарь. Он висел на стене и все слышал.

  — Эх вы, старые сплетники, — сказал Календарь. — Слышали звон, да не знаете, где он. Повесить Занавеску — вовсе не значит ее казнить, а наоборот — дать ей жизнь полную, интересную, какую она заслуживает. А за себя не бойтесь, — закончил Календарь. — Вас могут выбросить, но никогда не повесят.

  Тряпку обидели эти последние слова: она считала себя родственницей Занавески, — почему же ее должны обязательно выбросить? Чемодан был стар и ничего не услышал, а Туфля услышала, да не поняла.

  Одни только Старые Калоши нашли что ответить Календарю:

  — Если это правда, что вы сейчас сказали, то почему нас не чинят?..

  Часы

  — Вы знаете, — сказала Канистра, — что в хорошей легковой машине всегда есть Часы. Машина идет — и они идут, машина стоит — а они все равно идут. Вот такие Часы были в одной «Победе».

  «Победа» эта была чудесной машиной, очень быстроходной, и все хвалили ее за это.

  А Часы тикали себе помаленьку, и их не хвалил никто.

  Понятно, что Часы завидовали машине. Они хотели показать, на что они способны, и потому стали идти быстрее, пока не ушли вперед почти на целый час.

  Но их не похвалили, а, наоборот, выругали и отдали в починку.

  Часы недоумевали: ведь они спешили так же добросовестно, как и машина, — за что же ими недовольны?

  — Скверная история вышла с Часами, — заметил Котелок. — Но не лучше получилось и с Выключателем. Вот послушайте.

  Выключатель

  Выключатель занимал на стене не особенно высокое положение, но возомнил о себе очень много. «Я, — решил он, — самостоятельная руководящая единица и не позволю каждому вертеть собой!»

  Зажигают люди свет, — а он не зажигается. Гасят, — а он горит. Все наоборот. В чем дело?

  Позвали монтера. Тот проверил все, осмотрел и говорит:

  — Выключатель надо менять. Совсем испортился Выключатель.

  Что ж, испорченный Выключатель сняли со стены, а вместо него поставили исправный.

  — Что вы делаете? Какое вы имеете право? Я буду жаловаться! возмущался Выключатель, когда его снимали.

  А потом успокоился:

  — Ничего, не пропадем. Нашего брата, руководящего, всюду нехватка. Вон и Солнце без руководства работает. Там меня с руками оторвут!

  Но Солнце не нуждалось в руководстве, да и в других местах не нужен был испорченный Выключатель.

  И остался Выключатель ни при чем. Ничего не проворачивал, не давал никаких руководящих указаний относительно света.

  Впрочем, света от этого не убавилось, а даже, говорят, чуточку больше стало.

  — Чих! Чих! Чих! Чих! — это расчихался Примус.

  — Будьте здоровы! — вежливо сказал ему Котелок. — Если вы что-то хотели рассказать, то я уже кончил.

  — Спасибо, — поблагодарил Примус. — Мне показалось, что запахло керосином. Вечно меня преследует этот проклятый запах!

  — Так какую историю вы могли бы нам рассказать? — напомнила ему Чернильница.

  Но Примус опять расчихался, и всем стало ясно, что толку от него ждать нечего.

  — Тогда разрешите мне, — сказала Миска. — Если не возражаете, я расскажу вам историю Спички.

  Против Спички никто возражать не стал, и Миска рассказала такую историю.

  Родная коробка

  Жила на кухне маленькая Спичка.

  Как и все спички, проживала она в спичечной коробке, как и все спички, должна была, когда придет время, что- нибудь зажечь, но смотрела она на жизнь не как все спички.

  «Мне ли, — думала она, — мне ли, которая создана для того, чтобы нести в мир огонь, — лежать здесь, в тесной коробке? Здесь так много спичек, что среди них легко затеряться. А может случиться и так, что сгорю я, а меня примут совсем за другую спичку. Что тогда делать? Нет, уйду я отсюда, поищу себе места получше!»

  Так она и сделала.

  Дождавшись, когда открыли спичечную коробку, Спичка незаметно выскользнула из нее и с наступлением темноты двинулась в путь.

  Долго шла Спичка. При ее небольшом росте кухня казалась ей огромной страной, и Спичка совсем выбилась из сил, пока добралась до кухонного шкафа.

  — Здравствуйте, куда это вы в такую позднюю пору? — услышала Спичка незнакомый голос.

  Это была Чайная Ложка. Ей не спалось, — ее мучила изжога.

  — А что это за края? — ответила Спичка вопросом на вопрос.

  — Область кухонного шкафа, район второй полки, — объяснила Чайная Ложка и добавила, чтобы поддержать разговор: — А вы, видно, в наших краях впервые?

  — Никогда даже не слыхала об этих местах. А что за народ здесь живет?

  — Кого здесь только нет! Стаканы, чашки, тарелки, ножи, вилки, ложки всех не перечтешь!

  — Ну что ж, — немного помедлив, сказала Спичка, — это мне как будто подходит. Я останусь у вас. — И тут же представилась: — Спичка! Вероятно, слышали?

  — Да нет, что-то не приходилось, — простодушно созналась Ложка.

  — Ох ты, темнота какая! — возмутилась Спичка. — Неужели вы без огня живете?

  — А нам огонь и не нужен. Это в области печки да еще в области потолка, в районе электрической лампочки, — там другое дело. А у нас от огня только пожара жди.

  — Предрассудки! — небрежно бросила Спичка. — Вот я стану жить у вас, и вы узнаете, что такое огонь.

  И Спичка поселилась в районе второй полки. Сначала обитатели этого края были удивлены появлением Спички, но потом привыкли, и некоторые даже стали относиться к ней с почтением.

  — Спичка не чета нам! — звенели чашки. — У нее большие возможности! Спичка даст нам огонь!

  Между тем время шло, а Спичка все не совершала того, чего от нее ждали.

  — Я дам огонь, я дам огонь! — твердила она, но — ничего не давала.

  Да и не могла она ничего дать, потому что слишком далеко ушла от своей спичечной коробки.

  Когда Миска окончила свой рассказ, а желающих занять ее место больше не нашлось, все стали просить Чернильницу, чтобы она рассказала что-нибудь. Но выяснилось, что Чернильница не захватила с собой никаких пособий и записей, а без них она не могла ничего рассказывать.

  Чернильница сразу заторопилась и стала прощаться. Она еще раз пообещала написать книжку о том, что она здесь слышала.

  И написала. Но так как в голове у нее были только чернила, то она, разумеется, все перепутала. Главным героем ее книжки стал испорченный Выключатель, а больше всего досталось Занавеске и Календарю.

  Одно утешительно, что книжку Чернильницы никто не читал.
0
Зарегистрируйтесь чтобы оставить комментарий