...< по авторам ...<  

Дела растаковские

  Побывал Шиманский и в «Ревизоре». Довольно известная комедия. К главным действующим лицам его, конечно, с пустыми руками не допустили, а между второстепенными он потерся. Такого наслушался!

  Недоволен народ комедией. Воры, взяточники, лизоблюды пролезли в главные действующие лица, а порядочных людей оттерли на второй план. И это называется комедия? Правильно там один говорит: чему смеетесь? Над собой смеетесь!

  Познакомился Шиманский с весьма приятным человеком, отставным почетным гражданином по фамилии Растаковский Иван Лазаревич. Ну, познакомились, разговорились. Бедняге Ивану Лазаревичу в комедии разговориться не дают: на целых пять актов отвели ему всего две реплики. А он умница, говорун, начнет говорить — заслушаешься. Но тем, кого заслушаешься, как раз говорить и не дают.

  А бессовестные люди, карьеристы, хапуги говорят, не умолкая. Воду в ступе толкут, переливают из пустого в порожнее — и ни одной дельной мысли. Растаковскому с его двумя репликами в этой команде еще повезло. У Люлюкова Федора Андреевича, тоже отставного почетного гражданина и вовсе одна реплика на всю комедию. И ради этого стоит выходить на сцену? Правда, Люлюков молодец, продувная бестия: в одну фразу втиснул все, что имел сказать: и поздравление, и целование ручек, и даже дважды прищелкнул языком для большей выразительности.

  Растаковский тоже поздравил, к ручкам приложился, но щелкать языком не стал. Он готовился к своей второй реплике, к своему, можно сказать, звездному часу. Пускай они услышат, пускай узнают, кто такой Растаковский, какие мысли рождаются в его голове. Такого, кроме него, никто не скажет, хоть по тексту проверяйте, никто не додумается до таких слов. Только бы смелости хватило сказать, только б не перебили, дали высказаться… А то ведь в самый последний момент могут и не дать…

  И когда наступает ЕГО ВРЕМЯ, он произносит эту фразу, главную фразу во всей комедии: ОТ ЧЕЛОВЕКА НЕВОЗМОЖНО, А ОТ БОГА ВСЕ ВОЗМОЖНО, — говорит он. Так прямо и говорит. Даже сам от себя не ждал, что такое скажет.

  Но вы думаете, это до кого-то дошло? Нет, в этой комедии толку не было и не будет. Умные люди говорят: надо отсюда сваливать. Есть тут поблизости неплохая пьеска. «Женитьба» называется. Там как раз требуются мужчины. Но Иван Лазаревич не решается. Еще женят, к чертовой матери, а ему живи.

  Вот племянница Ивана Лазаревича (как же ее звали? Лизочка? Луизочка? А может, Ларисочка?) — та решилась. У нее в этом «Ревизоре» вообще ни одной реплики, даже в списке действующих лиц она не значится. Ей говорят: ты же знаешь, у нас одни значатся, а другие действуют. Не значиться даже сподручней: тут для действий широкий простор. Иван Лазаревич тоже ее уговаривал: потерпи, мол, получишь статус действующего лица, тогда и будешь значиться там, где обозначат. А без статуса как? У нас без него не поставят даже в ремарку.

  Ждала племянница этот статус, ждала, а потом махнула рукой и вышла замуж в другую пьесу. «Вишневый сад» называется. Серьезная пьеса, хотя и комедия, и культурный уровень намного выше, чем у них в «Ревизоре». Преступности почти нет, жизнь спокойная, достаточная. А какой сад! Какая вишня! Рви прямо с дерева, никто тебе слова не скажет.

  Правда, статуса действующего лица племянница и там пока не получила. Трудно у них со статусом. Действия мало, даже на действующих лиц не хватает. Вот вырубят вишневый сад, расчистят место для действия, тогда люди понадобятся, кто был ничем, тот станет всем.

  А племяннице нравится этот сад, она бы в нем ничего не трогала. Но у нее без статуса никто спрашивать не станет. Только и разрешают, что вишни с деревьев рвать. Наестся племянница вишен по самую завязку, а потом носится по саду, как угорелая, сгоняет вес. Может, от этого изобилия у нее появляется ностальгия. Все-таки «Ревизор» не такая уж никудышная пьеса, есть и у нее свои достоинства. По крайней мере, никого не убили, не зарезали, как в каком-нибудь «Короле Лире».

  Пишет племянница письма на родину, интересуется, как там и что. Особенно про Бобчинского спрашивает. Ей, когда она здесь жила, нравился Добчинский, но она забыла, перепутала и теперь спрашивает про Бобчинского. А почтмейстер, по своему обыкновению, все письма немножко распечатывает и прочитывает. А потом распускает слух, будто жена Бобчинского в Добчинского влюблена, хотя ни про какую жену в письмах племянницы не говорится.

  Сказано — комедия. А еще Ивана Лазаревича Растаковским назвали. Дескать, у них все таковские, а он один растаковский. Да если к ним как следует приглядеться, они тут все не только растаковские, а распротаковские. И комедия эта распротаковская, распроэтаковская, хотя и к ней, конечно, можно привыкнуть.

  Был тут один автор, написал пародию на эту комедию. А в какой комедии это любят? Убрали этого автора, куда-то выслали, вычеркнули из действующих лиц. Но пародия где-то осталась, пародии не горят. На все эти комедии пародии не горят. Придет время, извлекут на свет пародию на комедию, вот когда можно будет по-настоящему посмеяться!
0
Зарегистрируйтесь чтобы оставить комментарий