...< по авторам ...<  

Демонстрация

  В марте у нас погода хреновая. Даже хуже, чем в апреле. Хотя про апрель много хорошего тоже трудно сказать. Первое апреля выдалось холодным, ветреным, а тут еще эта дурацкая демонстрация. Я несу портрет Гоголя. Вокруг мелькают портреты других сатириков: Зощенко, Аверченко, Бухова, Ласкина. Две близняшки несут Ильфа и Петрова. Дуры не надели перчаток, руки у них красные, но несут. Какой-то идиот пытался рассказать анекдот, так его чуть не убили. У многих работа такая — вычитывать анекдоты. У меня тоже такая работа. Я оцениваю анекдоты по пятибалльной системе. Люди более высокой квалификации оценивают по десятибалльной. Они выставляют девятки и десятки, а я — четверки и пятерки. Считается, что плохим анекдот быть не может. Может быть только хорошим и отличным. Мы выходим на центральную площадь, повсюду знакомые до боли плакаты и транспаранты.

  СМЕШНОГО БОЯТЬСЯ — ПРАВДЫ НЕ ЛЮБИТЬ!

  Тургенев

  СМЕХОМ ИСПРАВЛЯЮТ НРАВЫ!

  Бальзак

  СМЕХ — СОЛНЦЕ: ОНО ПРОГОНЯЕТ ЗИМУ С ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ЛИЦА!

  Гюго

  ДА ЗДРАВСТВУЕТ СМЕХ— ЦЕЛИТЕЛЬ И ЧАРОДЕЙ!

  Про «целителя» и «чародея» не подписано, все и так знают, что эти слова принадлежат нашему главному хохмачу. Вот он — на трибуне. Рядом его соратники по смешному делу. Мордатый дядька кричит надорванным голосом: «Пусть громче звучит смех — основа нашего здоровья!» — «Ха-ха-ха», — заученно отвечаем мы. «Шутить всегда — шутить везде!» — доносится из матюгальника. «Ура!» — кричит толпа, но нестройно, без настроения. Какое, к черту настроение, если все это печенках сидит…

  Наконец мы проходим площадь, и люди быстро рассеиваются. Я со всех ног переулками бегу домой. Дома тепло и можно погрустить сколько угодно. Не то что на работе. Там могут спросить: «Почему у тебя такая рожа траурная? Тебе наши анекдоты не нравятся?» Дома в книгах я нашел еще отцом отчеркнутые слова: «Когда гоняются за остроумием, ловят порой лишь глупость», «В остроумии, как и в игре, нужно уметь вовремя остановиться,», «Выставить в смешном свете то, что не подлежит осмеянию, — в каком-то смысле все равно что обратить добро во зло». В нынешних книгах таких слов нет. Сомневаться нельзя. Смех — единственное, что не подлежит осмеянию.

  Кажется, я все-таки простыл. Зато заработал два отгула: один за явку, другой — за Гоголя.

  ©Андрей МУРАЙ
0
Зарегистрируйтесь чтобы оставить комментарий