...< по авторам ...<  

Дульсинея Тобосская

  Семейная хроника

  Действие происходит в доме Дульсинеи, у очага.

  В глубине сцены большой портрет ДонКихота. Под ним кресло, в кресле Санчо Панса, толстый мужчина лет 60. Рядом с ним, на низенькой скамеечке, Дульсинея, толстая женщина лет 45, вяжет кофту.

  Санчо Панса (заключая рассказ). А потом я закрыл ему глаза…

  Дульсинея. Ах, Санчо, вы опять разрываете мне сердце! Вот уже сколько лет вы разрываете мне сердце, а я все не могу прийти в себя. Но, пожалуйста, вернитесь к тому месту, где вы встретились с этим рыцарем и ваш господин сказал…

  Санчо Панса (возвращается к тому месту). Он сказал: «Сеньор, если вы не разделяете мнение, что Дульсинея Тобосская самая красивая дама, то я всажу в вас это мнение вместе с моим копьем!»

  Дульсинея (ликуя и сочувствуя). Бедный рыцарь! Он был на волосок от смерти!

  Санчо Панса. Определенно. Но он не захотел спорить, он сказал, что лично ему не попадалось ни одной приличной женщины и что, быть может, такой и является Дульсинея Тобосская. Он сказал, что наш сеньор счастливее его.

  Дульсинея. Бедный рыцарь!

  Санчо Панса. Да, он оказался неплохим человеком. И знаете, Дульсинея, ведь мы чуть не убили его. А сколько бывает, что человека сначала убьют, а потом уже выясняют, какой он был хороший…

  Дульсинея (погрустнев). Я была глупой девчонкой, Санчо, я ничего не понимала. Когда ваш сеньор назвал меня дамой своего сердца, я решила, что он спятил… И вот прошло двадцать лет… У меня выросли дети. Старший, Алонсо, служит в армии короля, средний, Алонсо, работает с отцом в поле, младший, Алонсо, пасет овец. У меня трое детей, и всех их я назвала в память о нем.

  Санчо Панса. Да… (Обращаясь к портрету.) Алонсо Кехана, ДонКихот, славный рыцарь Печального Образа. Лежите вы, сеньор, в земле и не подозреваете, что делается с вашим именем. А оно, имя ваше, живет, его дают маленьким детям, чтобы они вырастали такими же, как и вы. Нет, сеньор, вы не должны были умирать.

  Дульсинея. И подумать только, что все это изза меня, что я, я одна виновата в его смерти!

  Санчо Панса. Ну нет, это вы уже говорите лишнее. Он умер от болезни. Я сам закрыл ему глаза.

  Дульсинея (на самой высокой ноте). Санчо, не спорьте с женщиной, у которой трое детей и которая знает толк в этом деле. Он умер от любви.

  Санчо Панса (с сомнением). От любви рождаются, а не умирают.

  Дульсинея. И рождаются, и умирают. Все, Санчо, все, что происходит на свете, все это от любви.

  Санчо Панса (не убежден, но не желает продолжать спор). Да, отчаянный был человек. Не могу забыть, как он воевал с этой мельницей. «Сеньор, говорю ему, не связывайтесь вы о ней!» И знаете, что он мне ответил? «Санчо, говорит, мой верный Санчо! Если я не захочу связываться, и ты не захочешь связываться, и никто не захочет связываться, то что же тогда будет? Сколько нехорошего совершается на земле, и все оттого, что люди не хотят связываться». «Сеньор, говорю я ему, но зачем же нам воевать с мельницами?» «Санчо, отвечает он и смотрит на меня близорукими глазами, верный мой Санчо, если я не стану воевать с мельницами, и ты не станешь воевать с мельницами, и никто не станет воевать с мельницами, то кто же будет с ними воевать? Настоящий рыцарь не гнушается черной работы».

  Дульсинея. Я это мужу всегда говорю.

  Санчо Панса. Да, поездили мы с ним. Бывало, не только поспать и поесть некогда. Только пристроишься, а тут: «Где ты, мой верный Санчо? Погляди, не пылится ли дорога!» «А что ж, говорю, дорога на то и дорога, ей пылиться положено». «Нет, добрый мой Санчо, дороги бывают разные, и люди по ним ездят разные, так что ты, пожалуйста, погляди!» «Сеньор, говорю, это и не люди вовсе, это стадо какоето». «Тем более, Санчо, тем более! На хорошего человека у меня рука не поднимется, а это… Так что вперед, храбрый Санчо, пришпорь своего осла!»

  Дульсинея (восхищенно). Страшното как!

  Санчо Панса. Еще бы не страшно! Их, этих свиней, сотни три, а нас двое. После этого он полдня в себя приходил, а как пришел, первым делом: «Где ты, мой верный Санчо? Погляди, не пылится ли дорога!» Близорукий он был, за два шага ничего не видел.

  Оба задумываются.

  Дульсинея вяжет кофту. С охапкой дров входит муж Дульсинеи, высокий, тощий мужчина лет 50. Хочет пройти тихо, чтоб не помешать, но роняет полено.

  Санчо Панса (привстав). Здравствуйте, сосед. Как поживаете?

  Муж. Да так… (нерешительно смотрит на жену).

  Дульсинея. Он хорошо поживает.

  Муж. Спасибо… Я хорошо…

  Дульсинея (мужу). А мы тут говорили о покойном сеньоре. Ты помнишь покойного сеньора? (Санчо.) Он помнит покойного сеньора. (Мужу.) Он был настоящим рыцарем и никогда не брезговал черной работой. Он был смелым. И он любил… Ты понимаешь, что значит любить? (Санчо.) Он не понимает, что значит любить. (Мужу.) А как он воевал! Он дрался как лев!

  Муж (нерешительно.) Совсем, как наш старший Алонсо.

  Дульсинея. А? Ну да, ты прав. (Санчо.) Он прав. Наш старший весь в сеньора.

  Санчо Панса. Я рад за вас, потому что мои дети пошли бог знает в кого. Ведь теперь какие дети? Хорошие примеры на них не действуют.

  Муж подбирает полено и роняет второе. Подбирает второе и роняет третье. Дульсинея и Санчо следят за его работой.

  Дульсинея (Санчо). Он у меня ничего. (Мужу.) Правда, ты у меня ничего? (Санчо.) Он согласен… Между прочим, вы ничего не заметили? Нука присмотритесь к нему! А? Особенно в профиль…

  Муж в смущении роняет дрова.

  Дульсинея. Ладно, не будем ему мешать. Расскажете еще, сосед, о сеньоре.

  Санчо Панса (задумывается). Мы с ним были два сапога пара. Я тоже любил разные приключения. Куда он, туда, бывало, и я. Сколько раз после боя лежим мы с ним рядом ни двинуть рукой, ни ногой, а он говорит: «Санчо, знаешь ли ты, сколько в мире звезд?» «Тьма», говорю. «Правильно, Санчо, тьма и еще одна. И эта одна моя Дульсинея!»

  Муж Дульсинеи с поленом в руке улыбается и с гордостью смотрит на жену. Он очень внимательно слушает рассказ Санчо Пансы.

  Санчо Панса. Ох и любил он вас, соседка. Уж так любил, так любил, ну просто никакого терпения. Извините, сосед.

  Дульсинея. Он извиняет.

  Санчо Панса. Настоящий рыцарь. Иной раз так поколотят, лежит ну хоть сейчас на кладбище. «Санчо, шепчет, послушай, как у меня бьется сердце!» А сердце елееле: тиктак, как дамские часики… «Санчо, говорит, оно бьется любовью к ней!» Это значит, к вам, соседка. Извините, сосед.

  Дульсинея прикладывает к глазам кофту, встает.

  Дульсинея. Извините, я пойду… Я больше не могу… У меня столько дел на кухне… (Быстро уходит.)

  Муж (после ухода жены сразу обретает дар речи). Вот так она всегда: чуть вспомнит тут же расстроится. Никак не может забыть. Я, конечно, понимаю: разве можно так просто забыть человека? Тем более, такой человек. (Говорит быстро, словно спеша выложить все, что накопилось за многие годы.) Между нами говоря, я сам не могу забыть все время чтото напоминает. А она тем более женщина. Разве ж я не понимаю? Ваш сеньор замечательный был человек, хотя сам я его не знал, но жена мне рассказывала. Ну просто удивительно, какой это был человек… Между нами говоря, я стараюсь быть на него похожим. Вы слышали сегодня: она уже замечает. Пока это только так, чисто внешнее сходство, но я стараюсь. И детей своих воспитываю. В общем, между нами говоря, в нашем доме ваш сеньор пользуется большим уважением. Мой младший Алонсо сказал недавно: «Когда я вырасту, я буду таким, как мамин сеньор!»

  Санчо Панса. Мне приятно это слышать. Пожалуй, вы действительно немного похожи на рыцаря Печального Образа. Он был такой же худой…

  Муж (доверительно). Между нами говоря, я расположен к полноте. Но я стараюсь. Я ем через день и почти ничего не пью, потому что от этого дела полнеют. Кроме того, я совершенно не ем мучного, молочного и мясного, а также жирного, сладкого и острого. Хотел еще отказаться от овощей, но у меня не хватает силы воли. Но погодите, я заставлю себя, вот тогда вы меня сравните с вашим сеньором!

  Санчо Панса. Вы еще попробуйте ездить на лошади. Для рыцаря это первое дело.

  Муж. Что вы, с лошади я упаду! Между нами говоря, я даже с кровати падаю! И кроме того, для того, чтоб похудеть, надо больше ходить пешком.

  Санчо Панса. Все рыцари ездили на лошадях.

  Муж. Не нужно об этом, с лошадью у меня не получится. (Посмотрел на портрет и вздохнул.) И еще вот драться я не умею…

  Санчо Панса. Ну, без этого и вовсе нельзя. Мой сеньор всегда дрался до потери сознания.

  Муж. Боюсь я както. Крови не выношу. Курицу и то не могу зарезать. Жена у меня кого угодно зарежет, а я не могу. Это у меня с детства.

  Санчо Панса. Положим, мой сеньор тоже никого пальцем не тронул. Главным образом били его.

  Муж. Чтоб меня били, это тоже я не могу. Я, между нами говоря, не переношу физической боли. Какую угодно, только не физическую. Однажды, вы знаете, полено на ногу уронил, так со мной потом сделался нервный припадок. Я вам честно говорю, это у меня, наверно, такая болезнь. (Вздыхает.) Он бы на моем месте, конечно… Мне даже совестно и перед женой, и перед детьми, что это я, а не он на моем месте. Конечно, я стараюсь, но все чтонибудь не так получается.

  Санчо Панса (обдумав последнее замечание). А что, если вам не стараться, а? Я вам вот что, сосед, посоветую: ешьте каждый день, даже три раза в день, ешьте мучное, мясное, молочное, соленое, кислое и сладкое. Пейте, сколько влезет, толстейте, раз вы к этому расположены. В общем, сосед, будьте самим собой.

  Муж (испуганно). Самим собой? Но кому я такой нужен? Меня выгонят в первый же день. Ни старший Алонсо, ни средний Алонсо, ни младший Алонсо никто не захочет меня знать, не говоря уже о жене. Они терпят меня лишь потому, что я на него похож, а попробовал бы я не быть на него похожим!

  Входит Дульсинея. Муж сразу умолкает.

  Дульсинея. Вот она, участь женская: все пригорело. Вам, мужчинам, этого не понять. Пока за молоком проследишь, суп выкипит, пока тесто замесишь, молоко сбежит. И посуда три дня немытая, вот они, женские дела. (Мужу.) Пойди суп помешай. Когда закипит, всыплешь картошку. Только почистить не забудь. Соли ложку столовую… Только грязную ложку не сунь, помой сперва. Ты понял? (Санчо.) Он понял.

  Муж подбирает дрова и уходит. Дульсинея садится на скамеечку, опять принимается за свою кофту.

  Дульсинея. Ну, а потом что?

  Санчо Панса. А потом я закрыл ему глаза…

  Медленно идет занавес. На фоне музыки, которая звучит то тише, то громче, слышны отдельные фразы.

  Дульсинея. Ах, Санчо, вы опять разрываете мне сердце! Прошу вас, вернитесь к тому месту, где вы встретились с этим рыцарем…

  Санчо Панса. Он сказал: «Сеньор, если вы не разделяете…»

  Дульсинея. Я была глупой девчонкой, Санчо…

  Дальнейшие слова звучат уже при закрытом занавесе. У левой кулисы появляется Муж. В одной руке у него щетка, в другой ведро. Печально опустив голову, он идет к правой кулисе, словно иллюстрируя звучащие в это время слова.

  Голос Санчо Пансы. Алонсо Кехана, ДонКихот, славный рыцарь Печального Образа!..

  Голос Дульсинеи. Все, Санчо, все, что происходит на свете, происходит от любви!
0
Зарегистрируйтесь чтобы оставить комментарий