...< по авторам ...<  

Два близнеца

  В какие времена совсем неважно, супруги жили. Долго не было у них детей. В преклонном возрасте жена рожала двух сыновей, двух близнецов, двух братьев. Тяжелыми те роды были, и женщина, родив двух сыновей, в иной мир вскоре отошла.

  Отец кормилиц нанимал, старался выходить детей и выходил, и до четырнадцати лет растил. Но умер сам, когда пятнадцатый годок пошел сынам. Похоронив отца, два брата в скорби в горнице сидели. Два брата-близнеца. Их три минуты разделяли в появлении на свет, и потому среди двоих один считался старшим, другой — младшим. После молчанья скорбного брат старший произнес:

  — Отец наш, умирая, свою печаль поведал нам о том, что мудрость жизни не успел нам передать. Как будем жить без мудрости с тобой, мой младший брат? Несчастным род без мудрости наш будет продлеваться. Над нами могут посмеяться те, кто успел мудрость от отцов принять.

  — Ты не печалься, — младший старшему сказал, — в задумчивости часто ты бываешь, быть может, время так распорядится, что ты в задумчивости мудрость и познаешь. Я буду делать все, что скажешь ты. Я без задумчивости жить могу, и все равно мне жить приятно. Мне радостно, когда день наступает, и когда закат. Я буду просто жить, трудиться по хозяйству, ты — мудрость познавать.

  — Согласен, — старший младшему ответил, — только нельзя, оставшись в доме, мудрость отыскать. Здесь нет ее, никем здесь не оставлена она, никто к нам сам не принесет ее. Но я решил, я старший брат и должен сам для нас обоих, для рода, что в веках продлится, все мудрое, что в мире есть, найти. Найти и принести в наш дом, и подарить потомкам рода нашего и нам. Все, что есть ценного от нашего родителя, с собой возьму и обойду весь мир, всех мудрецов из разных стран, познаю все науки их и в дом родной вернусь.

  — Твой долог будет путь, — брат младший сочувственно сказал, — есть конь у нас, возьми коня, повозку, побольше нагрузи добра, чтоб меньше бедствовать в дороге. Я дома остаюсь и буду ждать мудрейшего тебя.

  Надолго братья расставались. Прошли года. От мудреца шел к мудрецу, от храма в храм, ученья познавал востока, запада, на севере бывал и юге старший брат. Великолепной память у него была, ум острый схватывал все быстро и легко запоминал.

  Лет шестьдесят по миру шел брат старший. Стали волосы и борода его седыми. Пытливый ум все странствовал и мудрость познавал. И стал считаться из людей мудрейшим седой странник. Гурьбою следовали за ним ученики. Он проповедовал умам пытливым мудрость щедро. Ему внимали с восхищением и те, кто молод был, и старики. И впереди его о нем великая шла слава, селения оповещая на пути о мудреца пришествии великом.

  И в ореоле славы, окружен толпой учеников подобострастных, к селению, где в доме был рожден, из которого ушел он юношей в пятнадцать, где не был шестьдесят он лет, все ближе подходил седой мудрец.

  Все люди из селения встречать его пришли, и младший брат с похожей сединой навстречу выбежал ликуя, и голову склонил пред братом-мудрецом. И в умиленьи радостном шептал:

  — Благослови меня, мой брат-мудрец. Войди в наш дом, омою ноги я твои после дороги долгой. Войди в наш дом, мой мудрый брат, и отдохни.

  Величественным жестом всем ученикам своим велел мудрец остаться на пригорке, принять дары встречающих, беседы мудрые вести и в дом вошел за братом младшим. Сел у стола устало в горнице просторной величественный и седой мудрец. И младший брат стал теплою водою ноги омывать и слушать речи брата-мудреца. И говорил ему мудрец:

  — Я выполнил свой долг. Познал учения великих мудрецов, свое учение создал. Я в доме ненадолго задержусь, теперь других учить, — в том мой удел. Но раз тебе я обещал в дом мудрость принести, обещанное выполняя, я у тебя день погощу. За это время истины мудрейшие тебе, мой младший брат, я сообщу. Вот первая: все люди должны жить в саду прекрасном.

  Чистым, с красивой вышивкою полотенцем ноги вытирая, хлопотал, все угодить пытался младший старшему и говорил ему:

  — Отведай, на столе перед тобой стоят плоды из сада нашего, сам для тебя их лучшие собрал.

  Плоды разнообразные прекрасные вкушал мудрец задумчиво и продолжал:

  — Необходимо, чтоб каждый на земле живущий человек сам родовое дерево взрастил. Когда умрет, то дерево его потомкам доброй памятью останется. Оно и воздух для дыхания потомков будет очищать. Все мы хорошим воздухом должны дышать.

  Заторопился младший брат, захлопотал, сказал:

  — Прости, мой мудрый брат, я позабыл открыть окно, чтоб воздухом ты свежим подышал. — Он занавесочки отдернул, распахнул окно и продолжал: — Вот воздухом двух кедров подыши. Их я посадил в тот год, когда ты уходил. Одну своей лопаткой лунку выкопал для саженца, а для второго ямочку твоей лопаткою копал, что ты играл когда-то, в детстве нашем.

  Мудрец задумчиво на дерева взирал, потом проговорил:

  — Любовь — великое есть чувство. Не каждому с любовью жизнь прожить дано. И мудрость есть великая — любви днем каждым каждый должен устремиться.

  — О, как ты мудр, мой старший брат! — воскликнул младший. — Великие познал ты мудрости, и я теряюсь пред тобой, прости, не познакомил даже со своей женой, — и крикнул к двери обращаясь: — Старушка, где же ты, моя стряпушка?

  — Так вот же я, — в дверях веселая старушка показалась, неся на блюде пироги парящие. — Я с пирогами задержалась.

  Поставила на стол пирог, веселая старушка игриво реверанс смешной пред братьями изобразила. И близко к брату младшему, своему супругу, подошла, сказала полушепотом, но шепот тот услышал старший брат:

  — К тому ж ты, муженек, прости меня, уйду сейчас, прилечь должна.

  — Да что ж ты, непутевая, вдруг отдыхать решила. У нас гость дорогой, мой брат родной, а ты…

  — Не я, кружится голова, да и тошнит слегка.

  — И от чего же так могло у хлопотушки у тебя случиться?

  — Быть может, сам ты виноват, опять, наверное, дитя у нас родится, — со смехом молвила старушка, убегая.

  — Прости, мой брат, — винился младший брат смущенно перед старшим, — не знает цену мудрости, всегда веселою она была и в старости вот веселушкою осталась.

  Задумчивым мудрец все дольше оставался. Задумчивость его шум детских голосов прервал. Услышал их мудрец, сказал:

  — Великую познать стремиться мудрость должен каждый человек. Как воспитать детей счастливыми и справедливыми ко всему.

  — Поведай, мудрый брат, я жажду счастливыми своих детей и внуков сделать, ты видишь, вот вошли они, шумливые мои внучата.

  Два мальчика не старше шести лет и девочка лет четырех в дверях стояли и спорили между собой. Угомонить пытаясь ребятню, брат младший торопливо им сказал:

  — Быстрей мне говорите, что у вас стряслось, шумливые, и не мешайте нам беседой заниматься.

  — Ой, — меньший мальчик восклицал, — два дедушки из одного случились. Где наш, а где не наш, как разобрать?

  — Так вот же наш дедулечка сидит, разве не ясно?

  И к младшему из братьев малышка внучка подбежала, к ноге щекой прижалась, за бороду трепала и щебетала:

  — Дедулечка, дедулечка, к тебе спешила я одна, чтоб показать, как танцевать я научилась, а братья сами за мною увязались. Один с тобою хочет рисовать, он, видишь, досточку и мел принес. Второй свирель несет и дудочку он хочет, чтобы ты ему на дудочке и на свирели поиграл. Дедулечка, дедулечка, но я ведь первая к тебе идти решила. Ты всем им так скажи. Отправь, дедулечка, их восвояси.

  — Нет, первым я шел рисовать, со мною брат уже потом решил идти, чтоб на свирели поиграть. — Заметил внук с куском досточки тонкой.

  — Вас два дедулечки, вы рассудите, — внучка щебетала, — кто первым шел из нас? Так рассудите, чтоб я первою была, а то заплачу горько от обиды. С улыбкою и грустью на внучат смотрел мудрец. Ответ готовя мудрый, напрягал на лбу морщинки, но ничего не говорил. Засуетился младший брат, не дал продлиться паузе возникшей и быстро взял из детских рук свирель и, не задумавшись, сказал:

  — Предмета нет для спора вообще у вас. Танцуй, красавица моя и попрыгушка, я подыграю танцу на свирели. На дудочке поможет мне играть мой милый музыкант. А ты, художник, нарисуй, что звуки музыки рисуют, и как танцует танец балерина, нарисуй. А ну-ка, быстро разом все за дело.

  Брат младший на свирели мелодию веселой и прекрасной выводил, и внуки увлеченно все одновременно вторили ему, свое любимое изображая. На дудочке старался не отстать в мелодии великий, в будущем известный музыкант. Как балерина, прыгала малышка, вся раскраснелась, радостно изображала танец свой. Художник будущий картину радостную рисовал.

  Мудрец молчал. Мудрец познал… Когда окончилось веселье, встал:

  —Ты помнишь, брат мой младший, зубило старое отца и молоток, мне дай их, я главный свой урок на камне вырубить хочу. Сейчас уйду. Наверно, не вернусь. Меня не останавливай, не жди.

  Ушел брат старший. Седой мудрец с учениками к камню подошел, тропа тот камень огибала. Тропа, что странников за мудростью звала в края далекие от дома своего. День проходил, ночь наступала, седой мудрец стучал, рубил на камне надпись. Когда закончил обессиленный седой старик, его ученики на камне прочитали надпись:

  «Что ищешь, странник, — все с собой несешь, и не находишь нового теряешь с каждым шагом».
+2
Зарегистрируйтесь чтобы оставить комментарий