...< по авторам ...<  

И — другие

  День полета. Сегодня день полета. Птицы выходят из домов, протирают глаза и сразу вспоминают, что сегодня у них особенный день. Сегодня они полетят. Непривычно, немного страшно, но никому не хочется оставаться на земле.

  — У меня не слишком короткая стрижка? — спрашивает Трясогузка у Пустельги. — Сейчас это модно, но не трудно ли будет летать?

  Нет, Трясогузка не изменила своего отношения к Пустельге, но теперь у них появилось кое-что общее. Этот солдат Пустельги вместе с Трясогузкиным Зябликом были там, а дружба, рожденная в огне, говорит Зяблик, это самая крепкая дружба. Правда, солдат погиб, но ведь и Зяблику не так просто досталась победа. Он простудился тогда в холодной дворницкой и мог бы пролежать целый день, если б не его беспокойный характер… Кстати, а где Пеночка-Пересмешка? Ее Сокол тоже там был, так что Пеночка имеет право на их общество.

  Зяблик и Сорокопут тоже готовятся к полету:

  — Как вы делаете крыльями? Так, потом вот так, а потом… вы уверены, что потом надо так, а не так?

  — Мне кажется, что уверен, хотя определенно не могу вам сказать. Вернее, могу, но не определенно…

  — Приготовиться! — звучит команда Сокола.

  Птицы замерли. («Тише! Тише! Вы слышите — приготовиться!», «Да не теснитесь вы, крылья нельзя поднять!»).

  — Небо!

  Первым взмыл Сокол. Он рассек крыльями воздух, оттолкнулся от земли и стал набирать высоту, быстро и уверенно.

  За ним поднялся Орел. Старый дворник легко работал натруженными крыльями, которыми столько лет подметал мостовую, и только теперь все заметили, какие у него красивые, сильные крылья. Где-то высоко-высоко Орел настиг Сокола, и они полетели рядом, крыло к крылу.

  Взлетел Соловей — и сразу пропал из виду. То ли потому, что быстро летел, то ли потому, что был маленький и издали его трудно было увидеть.

  Вслед за Соловьем взмыл Жаворонок — взмыл и остановился посреди неба, словно любуясь дорогами, которые проложил на земле.

  Плотник Скворец, сапожник Шилохвост… Птицы одна за другой покидали землю…

  Вот полетела Пеночка-Пересмешка. Она очень быстро, почти незаметно двигает крыльями, и ныряет, и плещется в воздухе — наконец-то Пеночка попала в свою стихию!

  Трясогузка летит вместе с Зябликом. Сразу даже не различишь, где он, где она. Вот это настоящая пара!

  И старый Деряба, который обычно валялся на земле,

  на этот раз попытался подняться. Он взмахнул крыльями и устремился вверх — головой, крыльями, ногами. Вот сейчас он доберется до неба, сейчас встретится с ним…

  Деряба почувствовал удар, но почему-то не сверху, а снизу. В чем дело? Он опять на земле? Неужели он сбился с дороги?

  Сорокопут задержался на земле. Он ходит от птицы к птице и каждой дает советы, как надо летать:

  — Вы крыльями, крыльями… Хотя не только крыльями, но и хвостом, однако не столько хвостом, сколько крыльями…

  Корелла и Розелла прыгают по земле, не решаясь так сразу подняться. Но — все летают, сказала Корелла, все летают, сказала Розелла, если хочешь, чтоб тебя видели, надо повыше подняться над землей.

  А вон — заведение «Стриж и клиенты». Впереди летит Стриж, а за ним его клиенты в установившемся порядке очереди. И все стригут воздух крыльями на бреющем полете. Ни дать, ни взять — парикмахерская «Стрижем-бреем».

  Даже Сплюшка, вечно сонный Сплюшка — и тот куда забрался! Сейчас ему некогда клевать носом — разве кто зерна подкинет. И рад Сплюшка, посмотрите, как рад: лучше быть в небесах рядовым, чем на земле ефрейтором.

  А вон там, высоко-высоко, — кто это? Ну конечно же, это Пустельга. Она взмывает все выше и выше, и так хорошо смотреть на нее. Хорошо и вместе с тем страшно: а вдруг она улетит и больше никогда не вернется на землю? Потому что больше нет на земле Канарея, нет на земле солдата, который писал Пустельге: «Ждите меня ровно в полночь…»

  Ждите… Где ждать его Пустельге, где его ждать, чтобы дождаться?
0
Зарегистрируйтесь чтобы оставить комментарий