...< по авторам ...<  

Каленые червонцы

  Шел мужик лошадь продавать и хвалился:

  — Кого хошь обдую, и умника, и простого, и святого, кого хошь!

  И только это сказал он, а ему старичок навстречу.

  — Продай лошадку-то!

  Посмотрел на него Кузьма, так, старик не из годящих и разговаривать-то с таким — время терять.

  — Купи.

  — А сколько?

  — Сто рублей.

  — Да что-ты, креста на тебе что ли нет? Конь-то твой был конь, да съезжен, десятки не стоит.

  — Ну, и проваливай, — огрызнулся Кузьма, — не по тебе цена, не для тебя и конь! — и пошел.

  И старичок пошел, ничего не сказал, да остановился, что-то подумал и уж догоняет.

  — Уступи!

  А тот молчит.

  — Уступи, хоть сколько, — просит старик, не отстает.

  И вот-вот двинет его Кузьма: надоело.

  — Ну, ладно, коли уж так надо, бери сто! — сказал старик и высыпал ему на ладонь червонцы, а сам сел на лошадь и прощай.

  У Кузьмы в глазах помутилось — червонцы!

  И хотел он их в карман спрятать, а никак и не может с ладони ссыпать: пристали к ладони, не отлипают. Бился, бился, — а ничем не отдерешь, и жжет.

  От боли завертелся Кузьма и уж едва до дому добрался.

  И дома места себе не находит — жгут червонцы. Извелся весь. Уж кается, да ничего не помогает: жгут червонцы, как угли каленые.

  И вот совсем обессилел и заснул.

  И приснился ему сон.

  «Иди, — говорит, — той дорогой, по которой шел продавать лошадь, встретишь того старика, покупай назад лошадь. Сколько ни спросит старик, давай».

  Очнулся Кузьма. Чуть свет вышел на дорогу, — на свет ему поднять глаза трудно, и жжет.

  А старик-то и едет.

  Поклонился он старику.

  — Продай, дедушка, лошадь-то!

  Смотрит старик, не признает.

  — Лошадку-то продай, дедушка, мою! — едва слова выговаривает несчастный.

  — Десять рублей, — сказал старик.

  — Бери сто.

  — Зачем сто? Десять, — и поехал.

  Кузьма стоит на дороге, в пору волком завыть.

  Старику-то, видно, жалко стало, и вернулся.

  — Ну, давай уж сто.

  Обрадовался Кузьма, и в ту же минуту отлипли червонцы, так и зазвенели, каленые, о холодный камень. Нагнулся, собрал в горсть, глядь, а перед ним старичок-то, как поп в ризах.

  — Батюшка, Никола Угодник!

  А старик стоит, и так смотрит: броватый такой, а кротко.

  — Прости, родненький!

  — Ну, иди с Богом, да не обманывай! — сказал старик и как не было.

  И червонцы пропали, только лошадь одна.
+2
Зарегистрируйтесь чтобы оставить комментарий