...< по авторам ...<  

Марта

  Я стоял у памятника Воронцову и читал там, где ничего не написано.

  - Что вы там читаете, молодой человек?

  Спрашивал старик. Я тоже не был молодым человеком.

  - Так, ничего.

  - Вот и я ничего. Ничего не написано, а я читаю. Вас интересует, что именно я читаю? Я читаю то, что сам написал.

  - И что же вы написали?

  - Ничего особенного. Можно было придумать лучше, но я написал только несколько слов: «Марта, ключ у Нухимзонов». В тот момент было важно, чтоб она знала, где ключ, иначе бы она не попала в квартиру.

  - Вы сказали: Марта?

  - Да. Марта. Это имя моей жены.

  - Удивительно. Мы здесь тоже писали Марте. На этом памятнике.

  - Кто это - вы?

  - Трое мальчиков. Это было еще до войны. Мы написали здесь: «Марта, мы тебя любим».

  - Все трое?

  - Ну да. Мы тогда учились в четвертом классе. Мы и дружили потому, что все вместе любили Марту.

  - И она прочитала ваше объяснение?

  - Нет, наверно. Да и откуда она могла знать, что это мы ей написали? Но для нас это было неважно. Важно было написать. Может быть, даже важней, чем сообщить о ключе у Нухимзонов.

  - Конечно, конечно. Если б не то, что я уходил на фронт. Мы должны были встретиться, но я ее не дождался. Даже проститься не успел…

  - Извините… - Мы оба были смущены. Один Воронцов держался невозмутимо.

  - За что извинить вас, молодой человек?

  - Глупо все это - наши ребяческие забавы…

  - Разве ж это забавы? Это любовь.

  - В четвертом-то классе?

  Я изо всех сил старался стереть нашу надпись и оставить только его: «Марта, ключ у Нухимзонов». Но ничего ни стереть, ни оставить было нельзя, обе надписи давным-давно не существовали.

  - Ну и как, жена ваша взяла ключ?

  - Не знаю. Мы с ней больше не виделись. Сначала я не дождался, потом она не дождалась.

  - Извините…

  - Вот так бывает всегда: извиняются не те, которые должны извиняться… Если б я написал ей то, что написали вы…

  Как будто мы говорили об одной Марте. О начале ее жизни и продолжении. И конце. Перед нами была одна жизнь, сложенная из кусков разных жизней.

  - Теперь уже ничего не узнать… И ее не осталось, и Нухимзонов не осталось…

  Он помолчал. И вдруг улыбнулся:

  - А это вы хорошо придумали - любить втроем. Любить одному слишком непосильно для человека.
0
Зарегистрируйтесь чтобы оставить комментарий