...< по авторам ...<  

Немного о себе

  Я пишу эту книгу, пытаясь помочь людям жить. Это моя единственная цель, ибо мне ничего ни от кого не нужно.

  Нет ничего, что в большей мере привлекало бы меня всю мою жизнь, нежели чтение хороших, добрых книг, содержащих глубокие и интересные мысли. Их общество полезней и приятней многих из людей.

  Нет во мне никакого притворства, и не пытаюсь я изображать перед людьми того, чего нет в моем сердце, ибо считаю это ниже своего достоинства.

  Я не святой, не праведник, а лишь обычный человек, с его грехами, недостатками и прочим. Словом, я — лишь один из вас, посему мне не чуждо ничто человеческое, за исключением того, что люди сами приписали человеку.

  Я не властолюбивый человек. Меня интересуют не вершины власти, а горизонты знаний и просторы мысли.

  Правда меня никогда не обидит, даже если она и горька. Я умею выслушивать горькие истины, не обижаясь на тех, кто их мне говорит. Задевает меня лишь обидная несправедливость и явная ложь.

  Главным моим желанием является увидеть человечество преображенным к лучшему, отринувшим неравенство и угнетение, одолевшим враждебность, невежество и суеверия, а также осознавшим подлинную ценность знаний и сокровищ человеческого духа.

  Я равнодушен к пышным титулам любого рода, поскольку все они гораздо ниже звания мыслящего человека.

  Я не желаю быть судьей другим, и не знаю другого судьи для себя, кроме Бога.

  Я не хочу казаться лучше или хуже, чем я есть, ибо в обоих случаях предстану перед вами не таким, каков на самом деле.

  Я не эксперт-экономист, не политолог и не социолог. Может, поэтому и признаю единственным критерием оценки компетентности властей то, как живет простой народ того или иного государства.

  Число людей, которых ты забыл спросить, что тебе нужно говорить и делать, а чего не нужно, всегда растет вместе с твоей известностью.

  Я видел в жизни много зла, но и оно не изменило моего отношения к добру.

  Самым невинным наслаждением я полагаю удовольствие, рождаемое добрым смехом.

  Не доверяю людям, признающим истиной лишь только собственные убеждения и ни на грош не уважающим чужих.

  Я не воспринимаю тех людей, которые заботятся только лишь о самих себе.

  Мне не важно, сохранится ли мое имя в веках. Важно лишь, чтобы все, что понято и выстрадано мной дошло до тех людей, для которых оно оказалось полезным.

  Я не приемлю непонятной и доходной мудрости.

  Больно видеть на свете так много хороших людей, утопающих в черном болоте беды.

  Я отвергаю социальный дарвинизм, а также все, что ему прямо или косвенно способствует.

  Я не приемлю деспотизм, а также все, что служит возвышению владык посредством унижения подданных.

  Я считаю разумным иметь столько денег, сколько потребно для приобретения всего необходимого для жизни.

  В жизни меня, как правило, недооценивали, и это часто помогало побеждать.

  Тот, кто хитрит со мной, искушает своей самонадеянностью, тот же, кто искреннен, этим обязывает к встречной откровенности.

  Я уважаю мнение других, но обладаю собственным по всякому вопросу.

  Если для обретения популярности в какой-то части света необходимо говорить и делать то, что я считаю неприемлемым, пусть лучше я останусь неизвестным в тех краях, но душа моя будет спокойна.

  Меня воротит от напыщенных банкетов с их глупым регламентом, где все расписано до самых мелочей: кому и с кем назначено сидеть, сообразно весу и влиянию каждой из персон, грудой особых ложек, вилок и ножей, коими нужно кушать только то и это, но никак иное, от бесконечных и неискренних речей, наспех натянутых личин и всего прочего застольного кривляния, по недоразумению именуемого этикетом. Это же просто издевательство над человеческим здоровьем и едой! Как приятно спокойно отведать любимые блюда без всех этих глупостей, просто в свое удовольствие, и в окружении близких людей!

  Для меня неприемлемо быть ни в числе угнетателей, ни угнетаемых, ибо считаю это равно недостойным, а потому мне одинаково противны как рабовладельцы, так и их покорные рабы.

  Хороший человек плохого обо мне не скажет, мнение же плохих людей мне просто безразлично.

  Мои высказывания отражают только мою собственную точку зрения и не имеют целью поучения других.

  В жизни мне очень помогло умение заставить себя делать то, что остальные не могли или же просто не желали делать.

  Я стал спокойней относиться к зависти и клевете, помня о том, как обошлись с людьми, которые достойнее меня.

  Кого я только не перевидал на этом свете! На прием приходили, писали, звонили и даже являлись домой сотни две самозваных «святых» и «спасителей», восемь «богов», из которых один был особо навязчив, уже не помню точно сколько «ангелов» и аж две «богоматери», ясное дело, — беременных. В основном, им хотелось, чтобы я «возвестил» человечеству новость об их появлении. Я разбирался с ними сам, без комплиментов, но ни в полицию, ни в сумасшедший дом ни разу никого не отправлял.

  Я не приемлю ни бездушной силы, ни прекраснодушного бессилия.

  Я не привык давать смиренные ответы на высокомерные вопросы, но терпеливо отвечаю на вопросы, вызванные неглубоким пониманием.

  Хуже всего я чувствую себя в обществе аморальных моралистов, лучше всего — в обществе искренних и добросердечных тружеников.

  От всей души благословляю все, что в состоянии облегчить печали и страдания человеческого рода.

  Я существую, потому что мыслю. (По канве изречения Декарта: «Я мыслю, следовательно, я существую”.)

  У меня нет врагов, ибо сегодня я уже не враг даже своим врагам, но если все-таки найдутся те, кто им меня считает, то я в ответ желаю им благоразумия. В противном случае, жизнь обойдется с ними круче, чем я мог бы сам, если хотел бы причинить кому-то зло. В целом, врагов полно даже у самых безобидных из людей, ибо подобного «добра» всегда у всякого хватает.

  Когда я был моложе и самонадеянней, то совершил немало глупостей, которых мог бы очень просто избежать во всеоружии сегодняшнего опыта. Чаще всего я совершал ошибки, когда шел на поводу у собственных эмоций и под воздействием черт характера, которые, порой, так трудно распознать в самом себе, и теперь, по прошествии множества лет, ради правды, обязан признать, что мой путь мало чем отличался от прочих путей. Очевидно, таков человеческий путь вообще. Самым большим врагом и самым верным другом для себя являемся мы сами. Придя к такому пониманию сквозь годы поисков и заблуждений, я, тем не менее, не променял бы свой удел на более счастливый, потому что всю жизнь поступал, как хотел, и никто не решал за меня, кем мне следует быть, с кем дружить, с кем бороться, никто не указывал мне, во что верить и что отрицать. Все это, право, стоит тех страданий, которыми приходится платить за право быть самим собой.
0
Зарегистрируйтесь чтобы оставить комментарий