...< по авторам ...<  

Новые сказки для неврастеников

  В тридевятом царстве, в тридесятом государстве жил-был один король, и была у него красавица-дочь. И вот в один прекрасный день решил король, что дочери его пора выходить замуж. Случилось это как раз на ее тридцать четвертый день рождения. Решил король созвать со всех соседних королевств молодых представителей власти и попытаться организовать принцессе стоящую партию. Принцесса была диво как хороша собой и к тому же в свои тридцать четыре года являлась вполне известным правозащитником леволиберального рисунка, читала «Нью-Йоркер» и носила деловые костюмы с кроссовками, так что многим молодым принцам она очень нравилась. Но беда была в том, что молодые принцы не очень нравились нашей принцессе — ровно потому, что она задралась иметь дело с лысеющими еврейскими мальчиками в поисках материнской фигуры и хотела уже какой-никакой нормальной жизни. И вот в тот самый момент, когда бал был уже в разгаре, произошла катастрофа: в зал, где под звуки менуэта гости курили анашу, ворвалось Чудовище. Это Чудовище старый король в семьдесят четвертом году вывез из Вьетнама и держал в страшных дворцовых подземельях, где оно питалось случайно забредшими садомазохистами из числа челяди и кухонных слуг. В эту ночь Чудовище вырвалось наружу по какой-то логичной, но в данный момент не важной причине. Оно планировало съесть пару человек, а потом отправиться в ближайшую военную часть и там отомстить за своего брата. Но как только Чудовище увидело принцессу, все его планы рухнули. Чудовищу и раньше доводилось видеть немало женщин, но все они были робкие, хрупкие вьетнамки. А при виде принцессы, правозащитницы леволиберального рисунка, сердце Чудовища екнуло. Оно бросилось наутек.

  Но не тут-то было. Принцесса немедленно поняла, что это ее единственный шанс связать жизнь с существом, чей IQ не превышает его роста в сантиметрах, и ломанулась следом. Надо ли говорить, что судьба Чудовища была решена. Старый король пришел в ужас, быстро выпил и сказал: «Деточка, ты сошла с ума, это же нелюдь!» — на что принцесса резонно заметила, что поколение отца всегда придавало слишком большое значение видовым различиям.

  Принцесса была женщиной здравомыслящей, но в меру романтичной, и поэтому была уверена, что стоит ей поцеловать Чудовище, как оно превратится в Прекрасного Принца. Каждую ночь на протяжении трех лет ей удавалось осуществлять свой план с помощью лассо и колотушки для отбивных, но Чудовище только цепенело и начинало нехорошо напоминать еврейского мальчика, при котором упомянули о его маме. Постепенно принцесса научилась мастурбировать струей из душа, но с душем было невозможно обсуждать события последнего дня, и Чудовищу пришлось посещать семейного терапевта. Терапевт был в восторге, потому что раньше ему никогда не доводилось иметь дела с пациентами, не обладавшими даром речи; через полгода он написал книгу: The Beauty And The Beauty: The Inner Magic Of Dysfunctional Marriage. В результате терапии Чудовище научилось сублимировать агрессию в адрес жены выращиванием вьющихся растений и однажды попыталось удавиться ядовитым плющом, в результате чего принцесса написала книгу The Beast And The Beast: Equal Marriage In Transitional Mode. Во время секса со своим любовником, букеровским лауреатом с прогрессирующим раком мозга, принцесса каждый раз начинала плакать и повторять: «Бедный Роджер! Бедный Роджер!», хотя на самом деле у Чудовища вообще не было никакого имени. За эти слезы букеровский лауреат любил ее безумно, задыхаясь от сострадания и к ней, и к ее мужу. Наконец в один прекрасный день Чудовище заговорило: оно оторвалось от миски с сырым мясом, посмотрело на принцессу, привычно вошедшую к нему в подвал с лассо и колотушкой пожелать спокойной ночи, и сказало: «Маша, господи, я не люблю тебя, понимаешь?» От неожиданного горя принцесса умерла на месте, и тогда Чудовище впервые за все годы супружеской жизни заставило себя прикоснуться к собственной жене. Она все еще была мягкой и теплой, и Чудовище со вздохом подумало, что, может быть, они оба с самого начала делали что-то не так.

  * * *

  В одном большом зеленом лесу жили-были два зайчика. На самом деле этому лесу, как любому сказочному лесу, было положено иметь всего одного зайчика, но так уж исторически сложилось, что в лесу были два зайчика. Первый зайчик был героем Брестской кампании, трое его сыновей служили в лесной армии, жена занималась благотворительностью, из их окна всегда вкусно тянуло отварной капустой, а на крыше пряничного развевался флаг с гербом родного леса. Так что все звери любили второго зайчика, потому что рядом с первым каждый чувствовал себя просто куском говна. Всем зверям очень хотелось, чтобы в лесу, как и пристало, был всего один зайчик, и чтобы этот зайчик играл положенную ему роль в жизни всех героев нашей сказки, но зайчиков было два, и получалась не сказка, а хер знает что. Поэтому в один прекрасный день у первого зайчика под пряничным крылечком были обнаружены магнитофонные записи его переговоров с Ирландской Освободительной Армией, и в тот же вечер его вместе со всей семьей разорвали в клочья к чертовой матери. Второй зайчик в это время был у себя дома и истово молился, но не выдержал угрызений совести и повесился через два часа. Тогда все звери обратились в хорошее рекрутинговое агентство и через него взяли на вакансию зайчика гомосексуальную пару из двух тушканчиков. Тушканчики, хоть их и было двое, представляли собой единый объект, предназначенный для травли и преследований, и наконец-то в лесу все зажили весело и счастливо.

  * * *

  Пришел раз черт к мужику и говорит: «Федор Сергеевич, простите, что я так поздно вас беспокою, но мне очень надо посоветоваться. У меня в последнее время чудовищные головные боли. Причем ладно бы боли, но у меня, боюсь, провалы в памяти и я, кажется, вес теряю. В общем, такие дела.» Ээээ, — смекнул мужик, тут дело нечисто! Хочет мне черт голову заморочить, на жалость берет! Да только я, чай, не дурак! Свожу-ка я его к ведьме! Пусть она его на чистую воду выведет!

  Вот привел мужик черта к ведьме. Ведьма как увидела черта — побелела вся, руками всплеснула, рот раскрыла — а мужик ее хвать за руку, затащил за печку и говорит: «Ольга, перестань, успокойся. Послушай, я его много лет знаю, это бывший муж моей сестры, он чудовищный манипулятор и вечно выпрашивает денег. Сейчас пришел ко мне, делает вид, что у него рак. Если я его назову симулянтом, это будет выглядеть ужасно. Отвадь его!» А ведьма мужику и отвечает: «Федя, ты с ума сошел? Ты же онколог, ты и смотри его. А я что? Я врач-терапевт. Да и какая я ведьма, господи, я пишу гороскопы для журнала «Космополитан», все, больше ничего!» Мужик кулаком по печи стукнул: «Оля, ну какая сейчас разница? Он верит, что ты ведьма! Помоги ты мне, ради бога!» Вышла ведьма к черту, а черт у стола сидит, лапами погаными башку держит, скулит-качается. Посветила ему ведьма в глаза, жуком египетским на золотой цепочке перед мордой бесовой показала и дала черту порошок: мол, ступай домой да прими по дороге. А только черт за порог — ведьма на мужика как накинется: «Федя, ты с ума сошел! Я не онколог, но с ним даже мне все понятно!» Мужик слегка с лица побледнел, но он черта знает хорошо, не отступает: «Оля, ну перстань, глупости. Что ты ему дала?» «Эфералган! Федя, посмотри его!» Махнул тут мужик рукой на неразумную бабу и домой пошел.

  А черт побрел себе, куда глаза глядят, порошок ведьмин в пасть засыпал — не помогает порошок. Лег черт на травку и ну от боли кататься да плакать — трясет его, бедного, глаза раскалываются, шерсть дыбом… Так жалостно плакал, что даже сам Дьявол в аду услышал, как один-от из его верных слуг мучится. Выбрался Дьявол из ада наружу, нашел черта, видит — тот совсем плох. Схватил тогда Дьявол черта под мышку и поскакал к мужику. Мужик, как увидел самого Нечистого у себя в избе, аж на пол сел, а Дьявол ему и говорит: «Федор Сергеевич, скажите мне прямо, что с ним?» Тут уж мужику деваться некуда. Покрутил он чертову башку, повертел, в глаза ему позаглядывал, на томографию свозил и вышел к Дьяволу, сам весь бледный. Дьявол только на мужика глянул, подхватил черта — и след их простыл. Только посмотрел мужику в глаза напоследок да сказал, как припечатал: «Ну, Федор Сергеевич, встретимся мы с Вами еще… Сестре позвоните, скажите — пусть со мной свяжется.»

  Приволок Дьявол черта в преисподнюю, на мягкие уголечки положил, а сам опять — шасть наверх, и купил там три кило винограду мускатного, высший сорт. Вернулся к черту — тот лежит, дышит тяжело, но, видно, временно попустило его. Увидел черт виноград и как заплачет! А Дьявол стоит, не знает, куда руки девать, и грубо так ему говорит: «Ну что ты ревешь, Леша? Ты думаешь, это все тебе одному? Нет, не тебе одному, Я, может, тоже виноград люблю! Я, может, сейчас столько его съем, что тебе вообще не останется!» Тут уж черт уткнул морду свою поганую в подушку, рыдает-рыдает, а остановиться не может.

  

  ©Линор Горалик
0
Зарегистрируйтесь чтобы оставить комментарий