...< по авторам ...<  

Парикмахерская «Стриж и клиенты»

  После ухода Зяблика Сорокопут чувствовал себя неспокойно. Зяблик так на него посмотрел… Нет, конечно, Зяблик и прежде на него смотрел, но то было совсем не так, а так это было впервые. И чего он посмотрел? Может, он думает, что Сорокопут написал о Дятле?

  Сорокопут вышел из дома и стал бродить по улицам.

  Прохожих было много, но все они спешили по своим делам, и Сорокопуту никак не удавалось кого-нибудь остановить, чтобы как следует отвести душу.

  Каменщик Жаворонок мостил тротуар. Он легко ворочал большие плиты и что-то бубнил себе под нос, — видно, Жаворонку нравилась эта работа.

  Сорокопут постоял, подождал и, видя, что Жаворонок не обращает на него внимания, сказал:

  — Вот, говорят, что Дятел летает. Но лично я этому не верю.

  Жаворонок поднял голову, посмотрел на внезапного собеседника.

  — Подай-ка мне вон ту плиту.

  — Не то, что не верю вообще, но не верю, что он летает… — Сорокопут с трудом тащил плиту, стараясь не упустить нить разговора.

  — Я даже мало знаю этого Дятла, — продолжал он. — Нет, знать-то я его знаю, но что он летает — с какой стати это придет мне в голову?

  — Дай-ка мне еще вон ту плиту, — сказал Жаворонок.

  От такого разговора Сорокопут быстро выбился из сил.

  Некоторое время он работал молча, потом попрощался с Жаворонком и побрел дальше.

  Дворник Орел подметал улицу.

  — Вы слышали про Дятла? — между прочим спросил Сорокопут. — Говорят, он летает. Не все, правда, говорят, но некоторые.

  — Мало ли что говорят! Всех не переслушаешь.

  Дворник усердно трудился крыльями, и Сорокопут заметил в раздумье:

  — Если все будут летать, то кто же будет работать?

  И он побрел дальше, машинально читая вывески, которые, собственно, были и не вывески, потому что были написаны прямо на тротуаре. Среди них особенно выделялась одна: ЗАВЕДЕНИЕ «СТРИЖ И КЛИЕНТЫ».

  Когда-то Стриж имел немало хлопот со своей вывеской. Она у него прежде выглядела так: «ПАРИКМАХЕР СТРИЖ. СТРИЖЕМ, БРЕЕМ».

  Но у властей бреющая парикмахерская почему-то ассоциировалась с бреющим полетом. Стрижа затаскали по инстанциям, и вывеску пришлось сменить. Вот тогда он и придумал новое название, ловко обойдя не только слово «бреем», но и само слово «парикмахерская».

  Заведение «Стриж и клиенты». Клиентам было приятно, что о них написали такими большими буквами, и они валом валили в парикмахерскую. Заведение Стрижа превратилось в клуб, здесь заключались сделки и подписывались контракты, обменивались новостями и старыми анекдотами, и среди всего этого хаоса эмоций и информаций усердно хлопотал Стриж, любовно поглаживая доверчивые горла клиентов.

  Сегодня в заведении было на редкость тихо. Стриж трудился над Чижом, а в стороне сидел профессор Дубонос и терпеливо ждал своей очереди.

  — Мода не должна нравиться, — рассуждал между делом Стриж, — она должна озадачивать. Вот, к примеру, этот хохолок. Если он здесь, то он пройдет незамеченным, а если здесь? Это уже совсем другое.

  — Как выручка? — прервал его рассуждения Чиж, проявляя интерес к другой области знаний.

  — Так себе. Пять монет за утро. Но я не жалуюсь. Лучше пять найти, чем десять потерять.

  Сорокопут сидел и мучительно думал, как бы ввязаться в разговор.

  Наконец он улучил момент:

  — Говорят, Дятел летает… Странно, но говорят…

  Все как-то неловко замолчали.

  — Вот здесь, пожалуйста, подровняйте, — нейтрально сказал Чиж.

  — Непременно. И хвостик тоже?

  — Я бы сам не поверил, если бы мне не сказали, — пояснил свою мысль Сорокопут.

  — М-да, — сказал Дубонос и вышел из парикмахерской.

  В следующую минуту никто не проронил ни слова. Сорокопут тяжко вздохнул, чтобы хоть этим нарушить молчание, но его опять не поддержали.

  Сорокопут встал, потоптался у дверей.

  — Как это с Дятлом вышло… Хорошо, что никто не знает… Не то, чтобы никто, но некоторые все же не знают…

  Сорокопут покачал головой и вышел из парикмахерской.
0
Зарегистрируйтесь чтобы оставить комментарий