...< по авторам ...<  

Пустельга

  После стольких впечатлении Канарей никак не мог уснуть. Осторожно, чтобы не разбудить Орла, он вышел из дворницкой и побрел по улице.

  Город спал. Спали птицы в своих гнездышках, и каждая видела сон, который, кроме нее, никто не видел.

  Солдат свернул за угол и наткнулся на двух птиц, которые боролись посреди улицы.

  — Отставить! — скомандовал Канарей. — Разойдись!

  Птицы тотчас разошлись, причем одна пустилась бежать, хотя такой команды дано не было. Другая птица громко всхлипывала и на вопросы Канарея не отвечала. Но наконец сказала:

  — Ну, хорошо, допустим, я Пустельга. Значит, каждый может приставать, да?

  Канарей считал, что нет. Он думает, что приставать никто не имеет права.

  — Ах, вы так думаете? — Пустельга вскинула голову и смерила его презрительным взглядом. — В таком случае, что вы здесь стоите? Что вам от меня надо?

  — Мне ничего не надо. Я просто хотел помочь.

  — Знаю я вашу помощь… — И Пустельга заплакала.

  Можно было сказать ей «Смирно!» или «Налево кругом!», но это вряд ли бы ее успокоило. И Канарей заговорил, с трудом подбирая другие слова:

  — Не плачьте, я сейчас уйду. Вот я уже ухожу, смотрите.

  Но уходил он медленно, словно ждал, что она его остановит. И она его остановила:

  — Постойте, я сама не знаю, что говорю. Мне совсем не хочется, чтоб вы уходили. Давайте сядем вот здесь.

  Они сели.

  — А я уже думал, что вы мне — шагом марш, — сказал Канарей. — Вообще-то мне к этому не привыкать, у нас в пехоте это часто приходится. Здесь все иначе, не так, как у нас. Вот Голубь полетел выше ворот, а теперь неизвестно, что с ним будет. — Канарей замолчал, не зная, что говорить дальше. — Если б вы видели, как он там летал. Даже у меня зачесались крылья, хотя мое, как говорится, дело пехотное.

  — Ах, что вы, летать! Это же убиться можно! — И Пустельга обхватила Канарея, словно для того, чтоб удержать его на земле.

  Разговор становился все более интересным. Канарею и Пустельге было о чем поговорить, они говорили так, словно не виделись всю жизнь, что было тоже правдой, если учесть что только сегодня они познакомились. Канарей спрашивал — Пустельга отвечала, Пустельга спрашивала — отвечал Канарей. «Да?» — «Да». «Нет?» — «Нет». Словно они заранее договорились.

  Бывает же так, что два совершенно случайных гостя почувствуют себя в чужой квартире, как дома. Вот так почувствовали себя Пустельга и солдат Канарей на крылечке чужого гнездышка.

  Звезды гасли в небе — одна за другой.

  — Скоро утро, — сказала Пустельга. — У меня никогда не было такой ночи.

  — И у меня не было. Все стоишь на посту один, слова сказать не с кем. Вдвоем оно как-то веселее.

  — Веселее, — вздохнула Пустельга. И спросила: — Мы еще встретимся?

  — Так точно, встретимся, — подтвердил солдат Канарей. — Только хорошо бы не здесь, а где-нибудь там… — И он склюнул с неба последнюю звезду, которая еще не успела погаснуть.
0
Зарегистрируйтесь чтобы оставить комментарий