...< по авторам ...<  

У райских врат

  Один человек по фамилии Карасик жил, жил, а потом взял и умер. Преставился. Переставился с этого света на тот.

  Как говорится, все там будем, хотя где именно — не уточняется.

  И вот прибывает Карасик к месту назначения. На тот свет. На тот еще свет. И занимает очередь к окошку райадминистрации с предупреждающей табличкой: «Прием репатриантов в порядке живой очереди».

  От таких слов новоприбывший Карасик был повергнут в смущение. Во-первых, откуда в загробном, грубо говоря, мире живая очередь? А во-вторых, о каких репатриантах речь? Репатрианты, насколько известно, возвращаются в исторически родные места, а разве здесь родные места? Из родных мест он как раз только что убыл.

  Стал он интересоваться у очереди, объяснять ей, что лично он — никакой не репатриант, что он добропорядочный гражданин, патриот своей родины, — если хотите, патриант, но уж во всяком случае не репатриант, потому что у него и в мыслях не было куда-то возвращаться. Он родную свою Богодуховку ни на какое загробье, ни на какое потусторонье не променяет. Ничего себе родина — тот свет!

  В ответ на это бестактное восклицание (учитывая, что прозвучало оно именно на том, а не на каком-нибудь другом свете) народ в очереди стал отворачиваться от Карасика, делать вид, что его знать не знает и не то, что видит его в первый раз, а вообще не видит в упор, пропускает мимо своего потустороннего внимания. И лишь один заковыристый старичок, который, злоупотребляя своим почтенным возрастом, незаметно, но упорно втирался без очереди, ткнул пальчиком в сторону больших поясных портретов прародителей наших Адама и Евы, которых, кстати, без фиговых листиков узнать было вообще невозможно, и спросил, не отвлекаясь от основного занятия:

  — А эти откуда? С луны?

  Новоприбывший Карасик не сразу сообразил, откуда родом первые люди. Одни говорят, из Палестины, другие — из Израиля. Сегодня это не только спорный вопрос, но и вообще спорные территории.

  Но оказалось, что основоположники рода человеческого вовсе не с территорий. Они с того света, с того самого света, на котором Карасик в данный момент пребывает. И они здесь, представьте себе, родились, не умерли, а родились, а умерли они совсем в другом месте.

  Потому что в рай мы попадаем после чего? Правильно, после смерти. А первые люди где родились? Правильно, в раю. И жили там, пока их не выгнали то ли турки, то ли арабы.

  Вот и получается, что тот свет — это родина наших праотцов, а значит — наша историческая родина. И значит, мы не умираем, а просто репатриируемся на родину отцов.

  С такой точкой зрения очередь была согласна, но турки и арабы вызвали у нее активное возражение. Потому что когда первых людей выгнали из рая, ни турок, ни арабов, ни прочих наций еще в помине не было. В раю все были одинаковые, только по полу различались.

  Старичок слегка смутился, но быстро оправился. Неважно, говорит, кто выгнал, а важно, кого выгнали. Первых людей выгнали! Самых первых людей! Погодите, сказал старичок, вас тоже выгонят. Всех выгонят! Если первых выгнали, то с последними цацкаться не станут.

  Очередь заволновалась. Это как, то есть, выгонят? Они репатриируются на постоянное жительство как потомки первых людей, у них и документы оформлены…

  Привыкли жить по документам. Если б наши праотцы дожидались документов, мы бы все до сих пор дожидались рождения.

  Так считал старичок. Потому что здесь смотрят не на документы, а на поведение. При том поведении, к какому мы у себя привыкли, нас здесь и дня не продержат. Выгонят в три шеи, почище, чем первых людей, потому что их выгоняли в две — самое большое.

  И тут оказалось, что в очереди немало таких, которые не прочь, чтоб их выгнали обратно на землю. Они уже тут соскучились, потянуло к своим. Одно их смущало: они жизнь потратили, чтобы попасть в рай, а в другой раз может не получиться. Еще загремишь в преисподнюю, вот уж где точно радости никакой.

  А вы думаете, из преисподней не выгонят? — задребезжал старичок уже почти от самого окошка. Нашего человека не выдержит ни одна преисподняя, не говоря уже о более райских местах. Его, старичка, уже откуда только не выгоняли! Под райским кущиком пристроится — пошел вон! Приспособится кипеть в котле — и оттуда выматывайся! Он, старичок, пришел к такому выводу: все эти рай, ады — не для нашего человека. Наши люди привыкли строить рай на земле. Или строить ад на земле. Как получится. Но при этом стараются занять место над котлом, чтобы самому не кипеть, а только руководить кипением. Как увидите на земле такого руководителя, так и знайте: он оттуда. Из котла выгнали за профнепригодностью, вот он и приспособился другими руководить.

  С этими словами старичок нырнул в окошко райадминистрации, и в очереди воцарилось молчание.

  Первым нарушил молчание новоприбывший Карасик. Он сказал, что не намерен ждать, пока его выгонят из рая, он сам уходит, откуда пришел. Там, откуда он пришел, он прожил всю жизнь, а с этой родиной предков его вообще ничего не связывает.

  Некоторые его поддержали. Мы не будем ждать, пока нас выгонят, как первых людей, сказали они. Мы возвращаемся, сейчас же возвращаемся с этого света на тот, верней, с того света на этот.

  И они устремились к выходу.

  Но выхода не было. Перед ними была сплошная стена.

  Конечно, решили, что виноват Карасик. Он пришел последним, наверно, слишком плотно закрыл за собой дверь.

  Они тыкались в стену, пытаясь нащупать дверь, пытаясь пробить эту стену, расшатать ее, развалить…

  Но стена стояла насмерть, понимая, где она находится.
0
Зарегистрируйтесь чтобы оставить комментарий