...< по авторам ...<  

Урод

  — Урод! Чудовище! Кикимора! — выкрикивала Ирочка сквозь рыдания, лишь слегка заглушаемые подушкой, в которую она то и дело утыкалась мокрым носом. — Да как он вообще посмел даже думать! Даже подходить ко мне! Да нет, вы только поглядите на него и на меня! — взывала она ко всему вокруг, хотя дома кроме нее никого не было.

  Ирочка отчаянно высморкалась, широким жестом утерла горючие слезы и подошла к большому зеркалу в прихожей. Оттуда на нее глядела хоть и зареванная, но все равно очаровательная девчушка, с огромными небесно-голубыми глазами, чуть вздернутым, но дивно каким аккуратненьким носиком, с ямочками на щеках, отороченными нежным румянцем, с красивыми алыми губами, умопомрачительной талией и грациозными ножками, взирать на которые было сущим наслаждением для всех окружающих.

  От души повертевшись перед зеркалом и налюбовавшись на себя так, что от восторга даже высохли давешние слезы, Ирочка, утомленная эмоциями и событиями минувшего дня, вяло опустилась в кресло.

  — Нет, как у него только наглости хватило! — чуть спокойнее, но все еще переживая случившееся, вновь заговорила с собой Ирочка. — Он бы лучше па себя сперва в зеркало посмотрел, прежде чем к приличным девушкам подходить! Лицо мятое, небритое, будто он на нем рассаду разводит; глазенки бесцветные, как пуговки на наволочках; нос расплющенный, будто под асфальтовый каток попал, рот кривой, зубы желтые, прокуренные, да еще брюхо, как у бегемота! И это чудище — туда же: «Ирочка, Ирочка! А можно вас на ужин пригласить?» Как же, разбежалась! Чтоб потом ночью кошмары снились?! А если еще обниматься-целоваться полезет? Нет, я тогда просто умру от ужаса!

  Ирочка еще долго сидела в кресле и громко возмущалась. Она вновь вспоминала, как сегодня в их офис, где она служила менеджером, пришел какой-то знакомый шефа, как кинул в ее сторону любопытствующе — заинтересованный взгляд, а выйдя от шефа, тотчас подошел к Ирочке знакомиться. Звали его Василием, был он каким-то продвинутым предпринимателем, но это мало интересовало Ирочку. Да она его толком и не слушала, потому что была поражена до безобразия неприятной внешностью собеседника. А когда она поняла, что он имеет наглость еще и приставать к ней, приглашая поужинать, просто нагрубила ему, чуть смягчив отказ тем, что сослалась на неимоверную занятость на работе и на то, что она не ужинает с незнакомыми мужчинами.

  Но к концу следующего рабочего дня незнакомый мужчина по имени Василий вновь появился в их офисе. В его руках был огромный букет замечательных цветов, которые он с вежливым поклоном вручил Ирочке.

  — Такие цветы возлагают к монументам павших героев! — грубо съязвила Ирочка, хотя букет ей очень понравился: таких ей еще никто никогда не дарил. Но Ирочка еще хорошо помнила, какой обиженной из-за этого самого Василия она чувствовала себя вчера, и понимала, что даже такие красивые цветы ничего не решают.

  — Вам не нравятся цветы? — поинтересовался удивленный Василий.

  — Мне не нравитесь вы и ваша беспардонность! — заявила Ирочка и поспешила, извинившись, удалиться в другое помещение.

  Этим вечером она уже не плакала и не возмущалась, а любовалась замечательными цветами и даже изредка подумывала, что зря, видимо, она была столь резка с Василием — он наверняка обиделся и уже больше не явится. А ведь с какой завистью смотрели вчера ее сослуживицы на этот букет!

  Поэтому, когда утром к ее ногам легла корзина с цветами, принесенная рассыльным, да еще с приглашением на ужин в самом модном ресторане и открытка с такими словами: «Обворожительной статуе от погибающего героя», Ирочка поняла, что сопротивляться более не в силах. Когда же вечером она увидела своего «героя» в смокинге, да еще и на шикарном лимузине, она вдруг осознала, что он вовсе не так уродлив, как показался ей в офисе при первом знакомстве.

  После колечка с бриллиантиком Ирочка разрешила не только себя крепко обнять, но и поцеловать. Нет, это оказалось отнюдь не столь ужасно, как она себе представляла доселе, да и умирать от этого было явно неуместно, потому что Васечка приглашал ее на уик-энд слетать с ним в Париж.

  А там как-то само собой они оказались в шикарном номере вдвоем, и Ирочка прикасалась губами к его мятому лицу, и оно будто разглаживалось от этих прикосновений, и ее не раздражали его бесцветные глазки-пуговки, и даже не мешал большой неуклюжий живот, а ночью, после дорогущего ужина и прогулки по усыпанному огнями Парижу, ей и не думали сниться кошмары.

  Когда же вскоре Василий подарил Ирочке маленькую спортивную машинку, настоящую, о которой она всю жизнь мечтала, Ирочка в избытке чувств даже воскликнула:

  — Васечка, красотулечка моя, да ты просто прелесть!

  И по-своему она была права.

  ©Тамара КЛЕЙМАН
0
Зарегистрируйтесь чтобы оставить комментарий