...< по авторам ...<  

Величайшее море

  Мы с моей душой отправились искупаться в великом море. Выйдя на берег, мы решили приискать скрытый от чужих взоров уединенный уголок.

  Дорогой мы встретили человека, сидевшего на сером утесе, который доставал соль из мешка и по щепотке бросал ее в море.

  – Это пессимист, – сказала мне душа. – Мы не станем здесь купаться. Поищем другое место.

  Мы двинулись дальше и дошли до небольшой бухты, где увидели человека, стоявшего на белом утесе. В руках у него был ларец, украшенный драгоценными каменьями, из которого он доставал кусочки сахара и бросал в море.

  – Это оптимист, – заметила душа. – Он тоже не должен видеть нас голыми.

  Мы пошли дальше и на отмели увидели человека, который подбирал дохлых рыб и бережно опускал их в воду.

  – Не будем купаться на глазах у него, – сказала мне душа. – Он филантроп.

  И мы прошли мимо.

  Чуть дальше мы увидели человека, обводившего контур своей тени на песке. Высокая волна смывала рисунок. Но он без устали продолжал свое занятие.

  – Он мистик, – вымолвила душа. – Оставим его. И мы шли дальше по взморью, пока не увидели человека, который, укрывшись в прибрежной пещере, собирал пену и наполнял ею алавастровую чашу.

  – Это идеалист, – шепнула мне душа. – Уж он-то никак не должен видеть нашей наготы!

  И мы отправились дальше. Вдруг мы услышали чей-то крик: «Вот море. Вот глубокое море. Вот неоглядное могучее море!»

  Когда же мы вышли к тому месту, откуда доносился голос, нашим глазам предстал человек, стоявший к морю спиною, который, приложив к уху раковину, вслушивался в ее глухой гул.

  – Пойдем дальше, – предложила мне душа. – Он реалист – тот, что поворачивается спиною к целому, которого ему не объять, и пробавляется какой-нибудь частицей.

  И опять нам пришлось пуститься в путь. На покрытом водорослями берегу среди скал мы приметили человека, который лежал, зарывшись в песок с головой. И тут я сказал моей душе:

  – Вот где мы можем искупаться – уж он-то нас не увидит.

  – Нет! Ни за что! – воскликнула душа. – Ведь он из них самый зловредный. Это же святоша.

  И великая грусть легла на лицо моей души и проникла в ее голос.

  – Уйдем отсюда, – промолвила она. – Здесь нам все равно не найти уединенного, укромного места для купания. Я не хочу, чтобы этот ветер развевал мои золотистые волосы, чтобы струи этого воздуха коснулись моей белой груди, и не позволю солнечному свету обнажить мою святую наготу.

  И мы покинули те берега и отправились на поиски Величайшего Моря.
0
Зарегистрируйтесь чтобы оставить комментарий