Безбожным тягостно молитвенное бденье,
Для них - что груз горы, коленопреклоненье.

Взгляни на собственную веру: в ее пустыне увидишь мерзость лицемерья и  срам гордыни.

Возможное порою невозможно.
Что просто одному, другому сложно.
Для каждого из нас у  жизни есть в запасе
Обиды, бедствия и горечь в каждом часе.
Душа могла бы тело беречь от всех потерь,
Покуда земляная не затворилась дверь.
Жизнь - верховой верблюд; мы держимся в седле,
Пока воровка- смерть не спрячет нас в земле.
За днем приходит ночь: жизнь - пестрая змея,
И жало у нее острее лезвия.

Для каждого из нас у  жизни есть в запасе
Обиды, бедствия и горечь в каждом часе.

Душа могла бы тело беречь от всех потерь,
Покуда земляная не затворилась дверь.

Жизнь - верховой верблюд; мы держимся в седле.
Пока воровка- смерть не спрячет нас в земле.

За днем приходит ночь: жизнь - пестрая змея,
И жало у нее острее лезвия.

Земная жизнь - война. Мы тягостное бремя
Несем, покуда нас не остановит время.

Когда наступит срок, хотим иль не хотим,
Душа, полна грехов, пойдет путем своим.

Лучше не начинайте болтать о душе наобум,
А начав, не пытайте о ней мой беспомощный ум.

Мне - душа: «Я в грязи, я разбита и обезоружена!»
Я - душе: «Примирись! Эта кара тобою заслужена».

Мне проповедники разнообразных вер
И толкователи с их бредом - не в пример.

Мы тягостное бремя несем,
Покуда нас не остановит время.
Когда бы по делам Господь судил людей,
Не мог бы избежать возмездия злодей.
Когда наступит срок, хотим иль не хотим,
Душа, полна грехов, пойдет путем своим.
Лучше не начинайте болтать о душе наобум,
А начав, не пытайте о ней мой беспомощный ум.
Мне - душа: «Я в грязи, я в грязи, я разбита и обезоружена!»
Я - душе: «Примирись! Эта кара тобою заслужена».
Мне проповедники разнообразных вер
И толкователи с их бредом - не в пример.
От вздоха первого в день своего рожденья
Душа торопится ко дню исчезновенья.
Смерть - это  мирный сон, отдохновенье плоти,
А  жизнь - бессонница, пристрастная к заботе.
Так далеко зашли мы в невежестве своем,
Что мним себя царями над птицей и зверьем.

Не убивай того, кто в  море нашел жилище,
Четвероногих плоть живую не делай пищей.
Красавиц молоком животных поить не надо:
Чем обворованное вымя утешит чадо?
Не нападай врасплох на птицу, не грабь крылатой:
Насилье - тяжкий грех, который грозит расплатой.

О племя писателей! Мир обольщает ваш слух
Напевом соблазнов, подобным жужжанию мух.
Кто ваши поэты, как не обитатели мглы, -
Рыскучие волки, чья  пища - хвалы и хулы.
Они вредоносней захватчиков, сеющих страх,
Как жадные крысы, они вороваты в горах.

От вздоха первого в день своего рожденья
Душа торопится ко дню исчезновенья.