Это последнее территориальное требование, которое я предъявляю Европе.

Речь в берлинском Дворце спорта 26 сент. 1938 (об аннексии Судетской области)

Я верю, что Божья воля послала юношу в Рейх, чтобы он вырос, стал во главе нации и привел свою родную землю обратно в германское государство.

Я выращу молодежь, которая ужаснет мир.

Из бесед в узком кругу (1934), согласно Г. Раушнингу: «В моих орденсбургах [орденских замках] вырастет молодежь, от которой содрогнется мир». Раушнинг Г. Говорит Гитлер... – М., 1993, с. 191 (гл. 16).

Я иду в  церковь не для того, чтобы слушать службу. Я только любуюсь красотой здания. 21 марта 1933 года мы должны были идти в церковь, но я отказался. В  партии меня никогда не интересовало, кто из моего окружения какой веры придерживается. Но я бы хотел, чтобы в радиусе 10 километров от моей могилы не было ни одного попа. Если подобные субъекты сумели бы мне помочь, я бы усомнился в Провидении. Я действую в соответствии с моими убеждениями и мыслями. Я не могу помешать кому-либо молиться; но я не потерплю проклятий с амвона.

«Застольные беседы Гитлера», 27.02.1942

Я найду пропагандистские причины для начала войны <…. Победителя не спросят потом, правду он говорил или нет.

На совещании с руководством вермахта в Оберзальцберге 22 авг. 1939 г.

Я ненавижу ханжество и морализаторство. Что они сделали для нашей борьбы? Эти понятия присущи реакционным старухам наподобие Гугенберга, который только лишь и может, что констатировать омоложение нации, прибегая к взглядам добродетельных обычаев и строгости. Наше восстание не имеет ничего общего с буржуазной моралью. Я не буду мешать нашим молодым людям только потому, что это не нравится пожилым церковным курицам. Мои парни не ангелы, и никогда такими не станут. Но они куда лучше сусальных героев из «Лиги достоинства». Я не собираюсь стоять у них за спиной и совать нос в их частную жизнь. Наша партия не имеет никакого отношения к торжественным заявлениям о моральном возрождении нации, основанном на многовековых традициях нашего государства.

Я никогда не ошибаюсь! Любое мое слово принадлежит истории!

На встрече с руководством штурмовых отрядов НСДАП в Берлине 21—22 мая 1930 г. Фест И. Гитлер. – Пермь, 1993, т. 2, с. 122.

Я освобождаю людей от отягощающих ограничений разума, от грязных и унизительных самоистязаний химеры, именуемой совестью и моралью, и от претензий на свободу и личную независимость, до которых дорастают лишь немногие.

Я освобожу человека <… от грязных и унизительных самоистязаний – химеры, именуемой совестью и моралью, и от претензий на свободу и личную независимость, до которых всегда дорастают лишь немногие.

Из бесед в узком кругу (1934) (Г. Раушнинг, «Говорит Гитлер»). Отд. изд. – М., 1993, с. 174 (гл. 15). Отсюда: «Я освобождаю вас от химеры, именуемой совестью».

Я отвергаю христианство, потому что оно - порождение иудейства, потому что оно интернационалистично и потому что оно проповедует мир на земле.

Я пришел <… к власти <… легальным путем! Так называемая национал-социалистическая революция победила демократию в условиях демократии при помощи демократии!

Речь в берлинском Дворце спорта 30 янв. 1941 г. по случаю 8-й годовщины прихода нацистов к власти.

Я сказал себе тогда, что мне необходима такая личная охрана, которая, будь она даже и немногочисленной, должна быть мне безоговорочно преданной, чтобы охранники, если потребуется, были готовы пойти за меня даже против собственных братьев. Лучше иметь всего 20  человек, при условии разумеется, что на них можно полностью положиться, чем бесполезную толпу.

Я собрал вас, чтобы разъяснить сложившуюся политическую ситуацию, чтобы вам стало предельно ясно, на чем строится мое окончательное решение – действовать незамедлительно… Никому не известно, сколько мне осталось жить. Поэтому - столкновение именно сейчас…Запереть сердца против жалости и сострадания! Жесточайший образ действий! Восемьдесят миллионов человек должны, наконец, обрести свои права!.. Так или иначе войны не миновать… Я предоставлю пропагандистский предлог для начала войны. Насколько правдоподобным он будет, никакого значения не имеет. Победителя никто не спросит, правду он говорил или нет. При развязывании и ведении войны играют роль не вопросы права, а  победа.

Я с уверенностью лунатика иду по пути, указанному мне Провидением.

Речь в Мюнхене 15 марта 1936 г.