Совесть – жидовская выдумка. Что-то вроде обрезания…

Из бесед в узком кругу (1934) (Г. Раушнинг, «Говорит Гитлер»). Отд. изд. – М., 1993, с. 173 (гл. 15).

Союз, который не ставит себе целью войну, бессмыслен и бесполезен.

книга «Моя борьба», 1924 г.

Сравнять Ленинград с землей с тем, чтобы потом отдать его финнам.

Из выступления на совещании узкого руководства 22 июня 1941 г. В таком виде цитировалось в речи Главного обвинителя от СССР на Нюрнбергском процессе А. В. Руденко; в оригинале, вероятно, Гитлер говорил о «Петербурге». Нюрнбергский процесс: Сб. материалов в 7 т. – М., 1957, т. 1, с. 481. Затем в директиве штаба германского военно-морского флота от 22 сент. 1941 г. «О будущности города Петербурга»: «Фюрер решил стереть город Петербург с лица земли».

Таким образом, можно сказать, что результатом каждого скрещивания рас является: а) снижение уровня более высокой расы; б) физический и умственный регресс, а тем самым и начало хотя и медленного, но систематического вырождения. Содействовать этакому развитию означает грешить против воли Всевышнего Вечного нашего Творца. Но по заслугам грех этот и наказывается.

книга «Моя борьба», 1924 г.

Только безыдейные и слабоумные люди могут считать, что те или иные государственные границы на нашей земле являются чем-то навеки незыблемым и не подлежащим изменениям.

Только в борьбе за такие цели смеем мы принести хотя бы самые великие жертвы и только в этом случае мы сможем оправдать эти жертвы как перед Богом, так и перед будущими поколениями. Перед Богом мы будем чисты потому, что люди, как известно, вообще рождаются на земле с тем, чтобы бороться за хлеб насущный, и их  позиция в мире определяется не тем, что кто-либо им что бы то ни было подарит, а тем, что они сумеют отвоевать своим собственным мужеством и своим собственным умом.

книга «Моя борьба», 1924 г.

Только фанатичная толпа легко управляема.

У меня нет никаких сомнений. То, что я покинул пивную «Бюргербрау-келлер» раньше, чем обычно, - это вмешательство Провидения, берегущего меня для выполнения миссии.

Уметь формировать идеи еще не значит уметь руководить.

книга «Моя борьба», 1924 г.

У нас не было сомнений, что людям нужна, необходима эта  вера. Поэтому мы повели борьбу с атеистическим движением, и не только путем теоретических дискуссий: мы вырвали его с корнем.

Упрочение немецкой народности предполагает уничтожение Австрии.

книга «Моя борьба», 1924 г.

Христианство же стремится заставить уверовать нас в „чудо преображения“, ничего более нелепого человеческий мозг в своем безумии и выдумать не мог; чистейшей воды издевательство над любым божественным началом. “Наша религиозность — это вообще наш  позор. У японцев- христиан религия преобразована применительно к их миру. Но им легче. Религия японцев возвращает их назад к природе. Христианский тезис о загробном мире я ничем не могу заменить, поскольку он совершенно несостоятелен.” — 3.12.1941

Художник, который видит траву голубой, не в своем уме и должен быть отправлен в сумасшедший дом.

Речь в Мюнхене по случаю выставки «дегенеративного искусства» (июль 1937)

Церковь ищет выход, утверждая, что библейские сюжеты не следует понимать буквально. Скажи это кто-нибудь 400 лет тому назад, его бы точно сожгли на костре под молебны.

«Застольные беседы Гитлера», 24.10.1941

Чем грандиознее ложь, тем легче ей готовы поверить.

Чтобы излечить какую-либо болезнь, надо сначала понять, каковы ее возбудители. То же самое относится и к лечению политических болезней.

Широкие массы <… скорее становятся жертвами большой лжи [einer grossen Lьge], чем маленькой.

«Моя борьба» (1925—1927). Отсюда: «Чем грандиознее ложь, тем легче ей готовы поверить». Отсюда же – английское выражение «Большая Ложь» («Big Lie»), получившее широкое распространение со 2-й пол. 1940-х гг. Oxford Dictionary, 2:181.

Эти господа исходили из того правильного расчета, что чем чудовищнее солжешь, тем скорей тебе поверят. Рядовые люди скорее верят большой лжи, нежели маленькой. Это соответствует их примитивной душе. Они знают, что в малом они и сами способны солгать, ну а уж очень сильно солгать они, пожалуй, постесняются. Большая ложь даже просто не придет им в голову. Вот почему масса не может себе представить, чтобы и другие были способны на слишком уж чудовищную ложь, на слишком уж бессовестное извращение фактов. И даже когда им разъяснят, что дело идет о лжи чудовищных размеров, они все еще будут продолжать сомневаться и склонны будут считать, что вероятно все-таки здесь есть доля истины. Вот почему виртуозы лжи и целые партии, построенные исключительно на лжи, всегда прибегают именно к этому методу. Лжецы эти  прекрасно знают это свойство массы. Солги только посильней — что-нибудь от твоей лжи да останется.