Бесконечно вражды не держи — ты смертен.

Внимание всех было обращено на кактус . Его золотистые лепестки вздрагивая то там то сям начинали принимать вид лучей в центре которых белая туника все шире раздвигала свои складки. В комнате послышался запах ванили. Кактус завладевал нашим вниманием словно вынуждая нас участвовать в своем безмолвном торжестве; а цыганские песни капризными вздохами врывались в нашу тишину.

из рассказа «Кактус»

Душа дрожит готова вспыхнуть чище
Хотя давно угас весенний день
И при луне на жизненном кладбище
Страшна и ночь и собственная тень.

«Еще одно забывчивое слово...»

К брани и крикам мальчишек присоединился лай собак. Экипажа посредника все еще не было видно и я решился от скуки идти к нему навстречу взяв в провожатые от собак какого-нибудь мальчика. Скоро у меня явилось два таких провожатых и когда мы с ними стали выходить за деревню у нас уже завязался разговор. Не приводя его содержания скажем только что в первый раз мы услыхали слово: пазубник вместо лесная земляника и  слово это нам понравилась.

из повести «Из деревни» (Часть II. «Бедные люди») 1868

Незатейливая меблировка состояла из крашеного столика между окнами во двор нескольких стульев кровати против окон в переулок и подозрительного дивана спиною к переулку. На подоконниках стояли тщательно содержимые горшки с растениями: геранью миртами и даже кактусом.

– Нет ли тут клопов? – спросил Афанасий Иванович ни к кому специально не обращаясь.

из рассказа «Вне моды»

Поэзия непременно требует новизны, и ничего для нее нет убийственней повторения.

Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали
Лучи у наших ног в гостиной без огней.
Рояль был весь раскрыт и струны в нем дрожали
Как и сердца у нас за песнию твоей.

«Сияла ночь»...

Только пчела узнает в цветке затаенную сладость,
Только художник на всем чует прекрасного след.