Бездействие — залог целостности, как золотой запас.

В колонии светские ритуалы соблюдают с большей ревностью, чем в метрополии.

Даже когда жизнь ужасна, мир прекрасен.

Для  демократии часто дождь страшнее танков.

Для русских писателей ностальгия безопаснее пребывания на родине.

Добавляя детали, мы только уменьшаем сходство.

Ирония выдает рецепты неуязвимости в повседневной жизни, защищая человека от звериной серьезности.

Книги учат нас лишнему, зато отвлекают от главного.

Кому выгодно — тот и  виноват.

Лишившись своих дел пенсионеры с азартом занимаются общими.

Любовь к березам торжествует за счет любви к человеку.

Многоточие венчает не недосказанную, а недоношенную мысль.

Мы можем прочесть лишь то, что и сами уже знаем.

Мы творим историю по своему подобию.

На вопрос «Какова глубина мирового океана?» отвечает сорока страницами убористого текста.

Неподкупность больше волнует тех, кого не покупают.

«Он такой мягкий, как дерьмо.»

Освобожденные от законов рынка, интеллигенты жили в вымышленном, иллюзорном мире. Внешняя реальность, принимая облик постового, лишь изредка забредала в эту редакцию, жившую по законам «Игры в бисер». Здесь рождались странные, зыбкие, эзотерические феномены, не имеющие аналогов в  другом, настоящем мире».

«Cовок», до 1993