А где-то далеко Новосибирск. Там мои родные, там мир моей юности. Каждая весточка из дому возвращала мои мысли к домику над Каменкой.

Боевая практика учила: тот, кто застыл в учебе, отстал или не кочет замечать нового в тактике воздушного боя, тот неизбежно будет бит. И ничто не спасет его – ни интуиция, ни личная храбрость.

Великое никогда не совершится в болтовне.

В нашей системе воспитания мы придавали большое значение тактике группового боя. Летчик должен понимать и чувствовать соседа.

Всю радость победы, высокую честь быть воином Советской Армии я ощутил июньским утром тысяча девятьсот сорок пятого года. Красная площадь. Парад Победы. Мимо Кремля в торжественном марше проходят воины-победители. К подножью мавзолея они бросают немецкие знамена. Я несу боевой штандарт войск нашего фронта. Рядом со мной боевые друзья и товарищи, с которыми пройдены все дороги войны.

Вся красота души человека наиболее полно проявляется в самые важные и ответственные моменты его жизни.

В учебных полетах большое внимание уделял овладению пилотированием самолета в усложненных условиях.

День окончен, но стал ли он твоим?

Долг перед Родиной требовал от нас безраздельной преданности боевой службе. Мысли о личном счастье отступали на второй план.

Если бы я не был хорошо тренированным спортсменом, то никогда не выдержал бы стольких воздушных боев… Мое крепкое здоровье, высокая степень тренированности организма помогли мне с утра до позднего вечера летать, драться, побеждать.

Исключительно сложные погодные условия выработали привычку тщательно готовиться к каждому полету, быть предельно собранным, внимательным, проявлять постоянную бдительность, чтобы выполнить боевую задачу.

Когда я мысленно представлял себе поездку в Новосибирск, то невольно думал и о своих двух Золотых Звездах. Чего греха таить: хотя мы, фронтовики, и редко говорили между собой о наградах, но каждый понимал их значение. И кому из нас не хотелось, чтобы его заслуги по достоинству оценили?!

На эту всенародную любовь летчик обязан ответить всей своей боевой жизнью.

Но недаром говорят, что сибиряки народ упрямый. Несмотря ни на что, твердо придерживался своей линии.

Образ летчика, обязательно физически крепкого, сильного, неотступно преследовал меня, во всем определял мое поведение.

Побеждают только те, кто не дрогнул, не повернул обратно.

После трудных испытаний, после далеких, пройденных с боями дорог родная земля становится еще дороже.

Пришла настоящая любовь. Она перевернула мои взгляды на влияние семьи в становлении летчика и на его способности в боях с врагом. Не скрою, раньше я считал, что во время войны у летчика не может быть так называемой личной жизни.