Пусть слабаки стреляют на двести метров, а я буду стрелять на сто и меньше!

Сама смерть казалась ничтожной по сравнению с увечьем.

Своими высокими наградами я во многом был обязан боевым друзьям-однополчанам.

Свою тягу к воздуху я в меру сил и возможностей старался подкрепить реальными делами и в первую очередь серьезной учебой.

У кого сердце крепче, кто владеет холодной, расчетливой смелостью, рожденной верой в успех и правоту своего дела, — тот сразит противника.

Человеку всегда приятно сознавать, что он осуществил заветную мечту. То же чувство испытывал и я, став летчиком-асом, десятым в стране дважды Героем. В памяти оживали самые тяжелые дни моей жизни, дни, когда решалось главное: пойду ли я дальше по избранной дороге или препятствия столкнут меня с этого пути?

Чтобы не быть семье обузой, я собрал однажды свои нехитрые пожитки и покинул дом. Дом, где родился и рос.

Что мы вкладывали в понятие «творческий потолок»? Этот потолок не имеет пределов. Каких бы вершин ни достиг советский летчик, он не имеет права застывать в своем творческом росте.

Чувство неразрывной связи с народом, глубокой благодарности к нему, самоотверженно ковавшему оружие победы, сопутствовало мне все дни недельного отпуска, и на пути к Новосибирску и в самом Новосибирске. С этим чувством я возвратился обратно на фронт и старался передать его всем летчикам нашей части.

Я не останавливался перед трудностями, если они вставали на моем пути, не хитрил ни перед своей собственной совестью, ни перед товарищами.