Александр говорил, что сон и близость с женщиной более всего другого заставляют его ощущать себя смертным, так как утомление и сладострастие проистекают от одной и той же слабости человеческой природы.

[Александр] сказал, что считает Ахилла счастливцем, потому что при  жизни он имел преданного друга, а после смерти - великого глашатая своей славы.

Александру предложили поучаствовать в Олимпийских играх, на что он сказал: - Я соглашусь, только если моими соперниками будут цари.

«Будь я Александром, я бы принял эти условия». – «Я сделал бы так же, будь я Парменионом».

В разговоре со своим полководцем Парменионом о мирных предложениях царя Дария (ок. 331 г. до н.э.) (Плутарх, «Александр», 29). Плут.-94, 2:135.

Вижу, что будет великое состязание над моей могилой.

Слова Александра незадолго до смерти (323 до н.э.), согласно Арриану («Поход Александра», VII, 26, 2). Арриан, с. 244. У Плутарха: «Вижу: великие будут жертвы над моей могилою!» («Изречения царей и полководцев», 26, 33). Плут.-99, с. 510.

Вижу, что будет великое состязание над моей могилой.

Во вселенной бессчетное множество миров, а мы еще и одного не завоевали!

Так будто бы воскликнул Александр во время похода на Индию, впервые услышав о множественности миров. Приведено в трактате Плутарха «О безмятежности духа». Stevenson, p. 52.

Во вселенной бессчетное множество миров, а я еще и одного не завоевал!

Войны зависят от славы, и часто та ложь, которой поверили, становится истиной.

В ответ на упреки в том, что он позволил себя обожествить (Курций Руф, «История Александра Македонского», VIII, 8, 15). Отд. изд. – М., 1993, с. 184.

Войны зависят от  славы, и часто ложь, которой поверили, становится истиной.

Дарий предложил Александру очень выгодные условия мира.
Парменион, полководец, служивший еще Филиппу, отцу Александра, сказал
- Я бы согласился, будь я Александр. - На это Александр ответил:
- Я бы тоже согласился, будь я Парменион.

Если бы я не был Александром, я хотел бы быть Диогеном.

Так, по Плутарху, сказал Александр при встрече с Диогеном Синопским перед походом на Персию («Александр», 8). Плут.-94, 2:124.

Если бы я не был Александром, я стал бы Диогеном.

Как над землею не бывать двум солнцам, так над Азиею двум царям. (Александр Македонский - персидскому царю Дарию.)

Когда Дарий предложил ему [Александру] 10 000 талантов и половину власти над Азией, Парменион сказал: «Я принял бы, если бы я был Александром». - «И я, свидетель Зевс, - ответил Александр, - если бы я был Парменионом».

Когда приближенные спросили Александра, отличавшегося быстротой ног, не пожелает ли он состязаться в беге на Олимпийских играх, он ответил: «Да, если моими соперниками будут цари!»

Наилучшему (Достойнейшему).

Перед смертью, в ответ на вопрос, кому он оставляет свое царство (Арриан, «Поход Александра», VII, 26, 2). Арриан, с. 244; также: Курций Руф. История Александра Македонского. – М., 1993, с. 372. Впоследствии «Достойнейшему» приводилось как последнее слово Петра I.

Не может быть двух солнц на небе и двух владык на земле.

Согласно Плутарху, Александр ответил Дарию, который перед битвой у Гавгамел (331 до н.э.) предложил разделить с ним свою державу: «Как над землею не бывать двум солнцам, так над Азиею двум царям» («Изречения царей и полководцев», 26, 11). Плут.-99, с. 507. У Курция Руфа: «Мир не может управляться двумя солнцами и вместить два величайших царства при неприкосновенности земель» («История Александра Македонского», IV, 11). Отд. изд. – М., 1993, с. 73.