Если хочешь чего-нибудь добиться, — не люби. Любовь — боевое отравляющее вещество. Любовь обладает нервно-паралитическим действием: она сковывает волю и  интеллект.

Есть народы с крепкой генетической памятью — с багровыми отсветами подкорковых воспоминаний о погромах, рвах, газовых камерах. И когда у человечества вдруг случается склероз, его всякий раз вылечивают. В этих исцелениях армяне ассистируют евреям.

И вдруг: мыслишка. Что, откуда?.. Чирк! — будто камушек в разношенный туфель, прямо под середину ступни; как туда залез? И пошла гонять: тыра-пыра, вжик-вжик, чирк-чирк… Укореняется.

Извращения начинаются тогда, когда человек не в силах подчиниться истинной нацеленности своего либидо.

Интеллект размазан по свету гораздо равномернее успеха.

Как лучше: «Она пела так, что его стошнило» или «От ее пения он сблевал»?

Когда выпущенная друг из друга кровь превышает критическую массу, народы не в состоянии общаться мирно даже на базаре.

Когда много думаешь, в голове появляются мысли.

Конспирация не имеет конца. Мы не можем сегодня прибегать к конспирации, а завтра пренебрегать ею.

Лицемерие — понятие оборонительное, ханжество — наступательное. Ханжа — это  лицемер, обвиняющий окружающих в собственных грехах.

Любовницы делятся на тех, кто обожает напяливать халат супруги, и тех, кто это с негодованием отвергает.

Любовь, направленная на одного человека, несовместима с гуманизмом. Любовь утверждает большую ценность единственного человека относительно других людей. Какое уж тут  равенство, какая справедливость.

Любовь нельзя персонифицировать. Когда любишь кого-нибудь конкретно, превращаешься в фанатика. Фанатизм — тяжелейшее осложнение любви. Направь свою любовь на что-нибудь абстрактное, — к примеру, на  народ.

Любое СМИ, едва родившись, спешит примазаться к оппозиции, невзирая на логику и расчет.

Любящий человек опасен, как дикий зверь. В угоду чувству он готов убить себя, тебя, друга, брата, ребенка. Любящий фанатик готов зарубить топором человека только за то, что тот доставил удовольствие его жене.

Людей без недостатков не бывает, поэтому любовь не только вредна; любовь — невозможна. Мужчины и женщины редко догадываются об этом, потому и любят. Любовь — чистое недоразумение.