Дело мое осталось незавершенным…

Десятилетиями меня и других солдатов кормило и воспитывало население Сасуна, Муша, Ахлата, и весь армянский народ: мы были его солдатами, а не Дашнакцутюна либо других партий.

Когда ночью ложитесь спать, хоть немного подумайте о своей нации. После подумайте о вашем соседе, будь он армянином, турком, русским или грузином, кем бы он не был, и думайте только благое…

Надо было показать, что армянин может браться за ружье, что он  сердцем может воевать и защищать свои права.

Не забуду этот день никогда. На берегу озера Нерсисян, в простой комнате здания Газарапата, герой принимал генерала Мильна. После обычной вежливой беседы Андраник через переводчика передал: «Хочу угостить Генерала, хочу поздравить его по случаю окончания войны, хочу поднять бокал за победу! Но у меня есть только вода… пусть выпьет генерал… и если он почувствует горький вкус, это от их слез…», сказал он и открыв окно, показал лежащих под июльским жарким солнцем, на берегу озера, у деревьев, тысяча бездомных армянок и их детей- одетых в лохмотья и страдающих от  бедности. Голодающие люди-скелеты, больные и даже трупы… «Это, Генерал, ваши союзники!». У Мильна было холодное лицо. Свидание окончилось.

…Приехал общий командующий войсками Востока англичанин Мильн, жестокий и строгий человек, от которого ужасались все офицеры британской армии.

У меня был один идеал: ударить по вековому врагу. Я всегда оставался противником действий против любой другой страны и правительства.

Я признаю только одну нацию — нацию угнетенных. Там, где угнетенные, там и мой меч.