Все. Достали. Господа холуи, проходимцы, приспособленцы и просто идиоты! Не смейте меня учить любить Родину! Научить любить нельзя. Заставить любить нельзя. Неужели это непонятно? Ту Россию, которую я любил и буду любить, меня учить любить не надо. А то чудовище, которое вы пытаетесь родить, калеча и уродуя мою страну, вы меня полюбить не заставите. И гореть вам в аду, клоуны.

Давайте делать паузы в словах, произнося и умолкая снова,
Чтоб лучше отдавалось в головах значенье вышесказанного слова.
Давайте делать паузы в словах.

Для того, чтобы думать, надо, чтобы думать кто-то научил в свое время. Боюсь, что в массе своей наше население этим не сильно страдает. Голосуют за это, потому что другого не пробовали на протяжении столетий. Все это немножко под разным соусом подавалось, но, по сути, как были рабами, так рабами и остались.

«Особое мнение», радио «Эхо Москвы» 29 июля 2016 года.

Думать одинаково — значит не думать. Думанье — процесс индивидуальный.

Меня не покидает ощущение, что применили какое-то секретное военное изобретение, какую-то частоту, которую запускают во время телевизионных пропагандистских программ, потому что произошло абсолютное сваривание мозгов у людей.

Мы старания утроим, построение устроим,
И пройдем железным строем накануне перед боем.
Пусть не кажется порою, что сражаться будет просто
Мы отважные герои очень маленького роста.

Нас мотает от края до края,
По краям расположены двери,
На последней написано: «Знаю»,
А на первой написано: «Верю».

И, одной головой обладая,
Никогда не войдешь в обе двери:
Если веришь — то веришь, не зная,
Если знаешь — то знаешь, не веря.

И свое формируя сознанье,
С каждым днем, от момента рожденья,
Мы бредем по дороге познанья,
А с познаньем приходит сомненье.

И загадка останется вечной,
Не помогут ученые лбы :
Если знаем — безумно слабы,
Если верим — сильны бесконечно!

Наш суд сегодня – либо машина для наказания неугодных, либо аппарат по приему денег от истцов.

Макаревич Путину: «Я не верю, что Вам настолько наплевать на страну, которая выбрала Вас Президентом»

Не поднят никем заброшенный зимним днем
Наш флаг из травы с живыми цветами на нем.
Война позади, кто выиграл — не нам решать,
Нам было важнее петь, чем дышать,

Нет у меня генетической оппозиционности! Я вообще не считаю, что правительство надо любить взасос или ненавидеть по определению. Оно не для любви создано. Это орган, который работает на нас, граждан. Поэтому спокойное, критическое отношение к нему — норма и даже обязанность.

Но нет конца пути, и так светла дорога,
Где день родится вновь и будут песни петь.
И тот, кто шел за мной — пусть поспешит немного,
Успев все то, чего мне не успеть.

По поводу милосердия. Делить его на милосердие к людям и ко всем прочим – это значит его не иметь. Потому что или милосердие есть, или его нет. И когда мне говорят, что «у нас тут людям жрать нечего, а вы собачками занимаетесь», вот те, кто так говорит, они и людей не накормят. Потому что им наплевать и на тех, и на других.

Сколько дел и друзей я беспечно оставил,
Отложил, как казалось тогда, до поры…
Сколько слов не сказал, сколько точек не ставил,
И прошел в пол-воды, и сыграл в пол-игры.
Лучшим доктором в мире считается время.
Я давно не грущу, обходя этот дом,
А пройдешь мимо дома — и что-то защемит,
И чуть-чуть поболит. И отпустит потом…

Старый человек — это тот, кто перестает воспринимать и начинает вспоминать.

Так получилось, что я очень требовательно отношусь к слову, поэтому меня глубоко не интересует то направление жанра, сейчас очень многочисленное, где русский язык служит такими кирпичами для ритмического заполнения музыкального пространства.

о попсе

… я вернулся домой, и отец переписывал «Hard day's night». Было чувство, что всю предыдущую жизнь я носил в ушах вату, а тут вдруг ее вынули.

Я очень хорошо понимаю, например, Шахназарова: он хозяин «Мосфильма». Понимаю хозяев театров и всех главных режиссеров, дирижеров, продюсеров: они зависят от государственных дотаций. Мне легче: я никогда у государства ничего не просил и просить не собираюсь. Поэтому мне ничего не мешает говорить именно то, что я думаю. И нельзя сказать, что это как-то сильно изменило мое положение. На концертах у нас столько же людей, сколько и было. Приходят те, кто нас любит. Я получаю массу писем, пишут: «Спасибо, Андрей Вадимович!» За что спасибо: что я такого сделал, неужели надо благодарить человека за то, что он говорит то, что думает?

Я снова жду осенних холодов,
Мне кажется они уже подули,
И осень начинается в июле
Внезапным увяданием садов.
Мы не заметили, как нас обманули
Ослепшие в пещерах городов.