Где-то в конце восьмидесятых у нас поставили советское телевидение, и вдруг смотрю — БГ поет мою песню. Что ж… Хорошо поет. Ну, текст немножко искажает, но это не  беда. Бывает. Да ведь все песни существуют в более-менее искаженном виде. Возьмите, скажем, «Хасбулат удалой». Там ведь совсем другой текст, чем тот, который поется. В общем, я обрадовался даже. Это, знаете, придумывают всякие глупости, говорят про этого бедного БГ, что он, мол, не имел права… Почему? Конечно, имел. Так что все нормально.

Моря поэзии
 
Моря как тысячи удодов кислых
Волнуются подвижными хохлами
 
Как тысячи одних удодов кислых
Беснуются крылатые хохлами
 
Моря поэзии подвижными хохлами
Шевелят как стада удодов кислых

«Стихи о причинах»

Над небом голубым
Есть город золотой
С прозрачными воротами
И с яркою стеной
 
А в городе том сад
Все травы да цветы
Гуляют там животные
Невиданной красы
 
Одно как рыжий огнегривый лев
Другое вол преисполненный очей
Третье золотой орел небесный
Чей так светел взор незабываемый
 
А в небе голубом
Горит одна звезда
Она твоя о  Ангел мой
Она всегда твоя
 
Кто любит тот любим
Кто светел тот и свят
Пускай ведет звезда тебя
Дорогой в дивный сад
 
Тебя там встретит огнегривый лев
И синий вол преисполненный очей
С ними золотой орел небесный
Чей так светел взор незабываемый

Рай

Но если поэзия есть мера пробужденья, то почему, скажи, стихи иных из наших стихотворцев так скоро и так плотно усыпляют?

«Повесть о великой любви Ланы и Тарбагатая»