Бумага, из которой вырезаю, помогает мне рисовать в цвете. Для меня задача состоит в упрощении. Вместо того чтобы рисовать контур и заполнять его цветом, я рисую непосредственно в цвете.

Возможно, что, сам того не ведая, я все же верю во вторую жизнь, в некий рай, где я буду писать фрески.

Выразительность для меня заключается не в страсти, которая вдруг озарит лицо или проявится в бурном движении. Она во всем строе моей картины; место, занимаемое предметами, промежутки между ними, их соотношения — вот что имеет значение.

Для художника-творца нет ничего сложнее, чем нарисовать розу, ведь сперва он должен забыть о всех розах, нарисованных раньше.

Каждая часть картины играет свою роль, главную или второстепенную. Все то, что не нужно в картине, вредит ей. В произведении должна быть гармония всех частей; лишняя подробность может занять в уме зрителя место чего-либо существенного.

Композиция — это умение декоративно распределить различные элементы картины, чтобы выразить свои чувства.

Между моими старыми картинами и декупажами нет разрыва; только при большей абсолютизации мне удалось достигнуть формы, обнаженной до самой сути.

Основная задача цвета — служить выразительности.

От предмета, изображавшегося мной раньше во всей его пространственной сложности, остался знак, вполне достаточный и необходимый для того, чтобы дать жизнь и предмету, и ансамблю, в котором я его замыслил.

Самое важное для меня — это замысел. С самого начала необходимо иметь четкое представление о целом.

Счастлив тот, кто умеет петь с душою чистой и открытой… Нужно уметь находить радость во всем: в небе, в деревьях, в цветах. Цветы цветут всюду для всех, кто только хочет их видеть.

Творить — значит выражать то, что есть в тебе.

Точность — это не истина.

Художник должен обладать Природой. Он должен идентифицировать себя со своим ритмом, мерами, которые подготовят мастерство, которое позже позволит ему выражать себя на его собственном языке.

Я неспособен сделать какое-либо различие между чувством, что я беру от жизни и способа, которым я перевожу то чувство в живопись.

Я полагаю, что для художника нет ничего труднее, чем писать розу; но создать свою розу он может, лишь забыв обо всех розах, написанных до него. Первый шаг к творчеству состоит в том, чтобы увидеть истинный облик каждого предмета.