Во всем мире и на все времена.

Всему (…) есть цена, и не малая: ее платит тот, кто просит (…), - поэтому все необходимое удобнее покупать, чем клянчить.

Все, чем бы ты в  жизни ни пользовался, оказывается скорее обременительным, чем полезным, если только выходит за пределы целесообразной умеренности.

Голого раздеть и десяти силачам не удастся.

… Если бы показания глаз имели большую силу, чем свидетельства разума, то пальму первенства в мудрости пришлось бы присуждать несомненно орлу.

Жизнь есть сочетание меда и желчи.

Каждый человек в отдельности смертен, человечество же в целом бессмертно.

Коли в суждениях доверяться больше глазам, нежели разуму, то мы мудростью далеко уступили бы орлу.

Люди порознь смертны, в совокупности - вечны.

Мера богатства - не столько земли и доходы, сколько сама душа человека: если он терпит нужду из-за жадности и ненасытен к наживе, то ему не хватит даже золотых гор, он постоянно будет что-нибудь выпрашивать, чтобы приумножить нажитое прежде. Но ведь это и есть настоящее признание в  бедности, потому что всякая страсть к стяжательству исходит из предположения, что ты беден, и несущественно, насколько велико то, чего тебе не хватает.

Не дано увидеть те силы, которые позволено только ощущать.

Не на то надо смотреть, где  человек родился, а каковы его  нравы, не в какой земле, а по каким принципам решил он прожить свою жизнь.

Нет в мире ничего, что могло бы достичь совершенства уже в зародыше, напротив, почти во всяком явлении сначала - надежды робкая простота, потом уж - осуществления бесспорная полнота.

Нет для меня уважения дороже, чем  уважение человека, которого сам больше всех по заслугам уважаю.

Обвинить можно и невинного, но обличить - только виновного.

От  богов человеку ничто хорошее не дается без примеси хоть какой-нибудь неприятности, в самой радости есть хоть толика горести.