В июле
Кто стебли, кто ветви ломая
Пошли, будто спирту хлебнули:
Акация хмель медуница
Медвежье ушко клещевина
Мать-мачеха ясень кислица
Осина крушина калина -
Одни как цыганские плечи,
Со свистом казачьим другие.

«Я в детстве боялся растений...», 1914

Когда тебе придется туго,
Найдешь и сто рублей и друга.
Себя найти куда трудней,
Чем  друга или сто рублей.

«Стань самим собой...»

Мне было шестнадцать лет, когда я приехал в Москву. У нас на юге еще не успели отвыкнуть от гражданской войны. Еще два-три года тому назад игрушками и моих сверстников, и моими были ручные гранаты, патроны, пистолеты и даже артиллерийские снаряды. Нас воспитала романтика гражданской войны. Бронепоезд был для нас чем-то более реальным, чем  гимназия. У мальчишек выходить на улицу, если ты не вооружен с ног до головы, считалось просто неприличным. И я, и мои  друзья были очень бедны. Мы привыкли жить впроголодь и носить одежду, сшитую из солдатской шинели и гимнастерки. Хорошо одетые мальчики попадались необычайно редко. Они казались нам обитателями других планет.

Автобиографические заметки

Мне бы только теперь до конца не раскрыться,
Не раздать бы всего, что напела мне птица,
Белый день наболтал, наморгала звезда,
Намигала вода, накислила кислица,
На прожиток оставить себе навсегда
Крепкий шарик в крови, полный света и чуда,
А уж если дороги не будет назад,
Так втянуться в него и не выйти оттуда,
И в аорту, неведомо чью, наугад.

«Мне бы только теперь до конца не раскрыться...», 1967

Пока еще последние колена
Последних соловьев не отгремели
И смутно брезжит у твоей постели
Боярышника розовая пена,
Пока ложится железнодорожный
Мост, как самоубийца, под колеса
И  жизнь моя над черной рябью плеса
Летит стремглав дорогой непреложной,
Спи, как на сцене, на своей поляне,
Спи, эта ночь твоей любви короче,
Спи в сказке для  детей, в ячейке ночи,
Без имени в лесу воспоминаний.

«Ночь под первое июня», 1965

Смерть никто, канцеляристка, дура,
Выжига, обшарканный подол,
У нее чертог - регистратура,
Канцелярский стул - ее престол.

«Смерть никто, канцеляристка, дура...»

Человек живет не для того, чтобы быть счастливым. Есть вещи гораздо более важные, чем  счастье.