То, что людьми принято называть судьбою, является, в сущности, лишь совокупностью учиненных ими глупостей.

Тщеславие делает человека болтливым.

Убогий человечек, не имеющий ничего, чем бы он мог гордиться, хватается за единственно возможное и гордится нацией, к которой он принадлежит.

У людей вообще замечается слабость доверять скорее другим, ссылающимся на сверхчеловеческие источники, чем собственным головам.

Умственное превосходство дается неустанной и беспрерывной деятельностью ума. На что эта деятельность направлена, это само по себе не существенно и важно только для личности, - следовательно, имеет второстепенное значение. Образованием обуславливается только направление насущной деятельности ума, - следовательно, и оно нечто второстепенное. Гораздо больше значения имеют природные способности.

Устройство человеческого общества, подобно маятнику, колеблется постоянно между двумя крайностями или двумя противоположными бедствиями; а именно - деспотизмом и анархией. По мере удаления от одного из сих зол, общественное устройство приближается к другому. Может казаться поэтому, что благосостояние общества находится посередине этих крайностей. Ничуть! Дело в том, что деспотизм и  анархия не одинаково опасны. Деспотизм менее опасен, потому что удары его направлены лишь на возможности и обрушиваются лишь на отдельные личности; напротив, при анархии возможность и действительность не разделены друг от друга, и удары ее падают на всех без разбора. Государственное устройство должно поэтому приближаться скорее к деспотии, чем к анархии; скажу даже более: в нем должна быть допущена некоторая возможность деспотизма.

У  толпы есть глаза и уши и немногое сверх этого.

Ученые - это те, которые начитались книг; но мыслители, гении, просветители мира и двигатели человечества - это те, которые читали непосредственно в книге вселенной.

Философия подобна высокой альпийской дороге, к которой ведет крутая, узкая тропинка, усеянная острыми камнями и терниями. Чем выше тропинка поднимается в гору, тем пустыннее она становится. Часто путник останавливается над страшной бездной, внизу расстилаются зеленые долины, его тянет туда с неодолимой силой, но он должен крепиться и продолжать свой путь, оставляя на нем следы окровавленных ног. Зато добравшись до самой вершины, он видит перед собой весь мир, перед взором его исчезают песчаные пустыни и болота, сглаживаются все неровности, до слуха его не доносятся больше раздражающие звуки, он вдыхает свежий альпийский воздух и видит лучезарное светило, в то  время как внизу еще царствует глубокий мрак.

Философия, собственно говоря, есть стремление познавать в представлении то, что не принадлежит представлению и что тем не менее в нас самих сокрыто, потому что иначе мы были бы только представлением.

Характеристический признак первостепенных умов есть непосредственность всех их суждений и приговоров. Все, что они производят, есть результат их самособственного мышления, который повсюду обнаруживается как таковой уже в самом изложении. Следовательно, они, подобно монархам, имеют в царстве умов верховную непосредственность; все остальные медиатизированы, что уже видно по их слогу, не имеющему собственной, самостоятельной чеканки.

Характеры бывают добрыми или злыми лишь относительно, абсолютно же добрых или злых не бывает. Различие между ними заключается в том, насколько собственная выгода предпочитается или не предпочитается чужой. Если эта пограничная линия находится посередине между тем и другим, тогда получается характер справедливый. Но у многих людей она так непропорциональна, что на один дюйм человеколюбия приходится десять саженей эгоизма.

Христианство учит «Люби ближнего как самого себя». Я же говорю: «Познай на деле и в действительности самого себя не только в ближнем, но и в далеком».

Час  ребенка длиннее, чем день старика.

Человек избегает, выносит или любит одиночество сообразно с тем, какова ценность его "Я".

Человек подобен монете, на одной стороне которой вычеканено: «Менее чем ничто», а на другой: «Все во всем». Поэтому все есть и материя и дух ( воля и представление). Поэтому я всегда был и всегда буду, в то же время я так же недолговечен, как былинка. Поэтому подлинно существующее есть только материя, и в то же время только форма. Схоластическое выражение: forma dat esse rei! (форма дает вещи бытие) следует так изменить: rei dat forma essentiam, material existentiam, material existentiam (форма дает вещи бытие, а материя существование). Поэтому, строго говоря, есть только идеи, и в то же время только индивидуумы (реализм и номинализм). Поэтому, наконец, и бог  смерти lama имеет два лица - одно грозное и свирепое, а другое кроткое и доброе. Впрочем, есть еще много других подобных противоречий, примирение которых может дать лишь истинная философия.

Человеку, стоящему высоко в умственном отношении, одиночество доставляет двоякую выгоду: во-первых, быть с самим собою и, во-вторых, не быть с другими. Эту последнюю выгоду оценишь высоко, когда сообразишь, сколько принуждения, тягости и даже опасности влечет за собою каждое знакомство.

Человеческую жизнь нельзя, в сущности, назвать ни длинной, ни короткой, так как в сущности она именно и служит масштабом, которым мы измеряем все остальные сроки.