Вместе с законом основания (в виде основания причинности) дана и материя; ибо, если хорошо вникнуть, то она тождественна с ним. Действительно, материя - не что иное, как причинность; бытие ее заключается в воздействии одной материи на другую (т. е. в действии на само себя во всех частях пространства). Что одна часть материи (именно органическая) есть непосредственный объект субъекта, это объясняется тем, что объект, т. е. мир, материя, существует только с субъектом и для субъекта. Но настоящая сущность материи заключается исключительно лишь в ее действительности (материя без действия, т. е. без силы, немыслима как внутреннее противоречие), - и все, на что она действует, есть опять-таки только материя, т. е. она сама. Сущность ее, таким образом, есть с одной стороны связь ее с самой собой, а с другой - отношение ее к субъекту.

В минуту смерти эгоизм претерпевает полное крушение. Отсюда страх смерти. Смерть поэтому есть некое поучение эгоизму, произносимое природой вещей.

В мире, за редкими исключениями, только и есть выбор между одиночеством или пошлостью.

В национальном характере мало хороших черт: ведь субъектом его является толпа.

В нашем доверии к другим весьма часто главную роль играют косность, себялюбие и  тщеславие. Косность - когда мы, чтобы не действовать самим, охотнее доверяемся другому. Себялюбие - когда мы поверяем что-нибудь другому, соблазнившись потребностью говорить о своих делах и обстоятельствах. Тщеславие - когда доверие может оказаться нам на пользу.

В некоторых частях света водятся обезьяны, в Европе же водятся французы, - что почти одно и тоже.

В одиночестве каждый видит в себе то, что он есть на самом деле.

Возвышенность духа ведет к необщительности.

Воздерживайтесь даже от добродушного замечания в разговоре с целью поправить говорящего, ибо обидеть человека легко, исправить трудно, если не совсем невозможно.

Война - самое нелепое изобретение человечества, на которое уходит большая часть средств и сил. И все же мы воюем.

Воля человеческая направлена к той же цели, как у животных, - к питанию и размножению. Но посмотрите, какой сложный и искусный аппарат дан человеку для достижения этой цели, - сколько ума, размышления и тонких отвлеченностей употребляет человек даже в делах обыденной жизни! Тем не менее и человеком, и животными преследуется и достигается одна и та же цель. Для большей ясности приведу два сравнения: вино, налитое в глиняный сосуд и в искусно сделанный кубок, остается одним и тем же; или два совершенно одинаковых клинка из одного и того же металла и в одной и той же мастерской сработанные могут иметь разные рукояти: один золотую, другой - из латуни.

Вопрос о реальности морали сводится к тому, есть ли действительно обоснованный принцип, противоположный принципу эгоизма? Так как  эгоизм требует благополучия только для отдельной личности, то противоположный принцип должен был бы распространить это требование на всех.

Вполне доволен самим собою человек может быть только тогда, когда он один. Поэтому не  любить уединения значит не любить свободы, так как свободным человек бывает, только когда он один.

В практической жизни от гения проку не больше, чем от телескопа в театре.

Враг видит человека во всей его слабости, юрист - во всей его подлости, теолог - во всей его глупости.

В самой полной гармонии можно находиться только с самим собою, не с  другом, не с возлюбленною, ибо различие индивидуальности и настроения всякий раз производит некоторый, хотя бы незначительный диссонанс.

Все естественные науки имеют тот неизбежный недостаток, что они рассматривают природу исключительно с объективной стороны, забывая о субъективной стороне ее. Между тем, все дело, вся суть в этой последней, и она по необходимости достается на долю философии.

Все интеллектуальное (творческие произведения, способности и заслуги) относится к моральному, как образ к действительности.