Кто в  силу таинственной власти и необходимости, орудием которой служат все вещи, допускает, что все события жизни, хотя и совершаются по внешним, независящим от нас причинам, все же могут быть рассматриваемы как осуществленные лишь ради нас и по отношению к нам (подобно собственным нашим сновидениям), - тому уже нетрудно отнести это и к тому, что, не касаясь нас на деле, совершается вне нас, т. е. к приметам.

Кто много рассуждает, тому трудно, конечно, оставить рассуждения и выйти из быстрого потока понятий к тихому источнику созерцания. Но это необходимо; ибо свет понятий, как свет луны, не самобытен, а заимствован от другого.

Кто не любит одиночества - тот не любит свободы.

Кто постоянно похваляется каким-либо своим качеством, тот признает тем самым, что он им вовсе не обладает.

Кто хочет подвести итог своей жизни в смысле благополучия, должен вести счет не по пережитым им наслаждениям, а по количеству избегнутых зол.

Кто хочет, чтобы доверяли его суждению, должен высказывать его хладнокровно и без всякой страстности.

Лицо человека высказывает больше и более интересные вещи, нежели его уста: уста высказывают только мысль человека, лицо - мысль природы.

Лучше обнаруживать свой ум в молчании, нежели в разговорах.

Любовь - большая помеха в  жизни. С ее помощью заполняются тюрьмы и дома умалишенных, хроника любовных страстей легко прослеживается в протоколах комиссара полиции.

Люди в тысячу раз больше хлопочут о наживании себе богатства, нежели об образовании своего ума и сердца; хотя для нашего счастья то, что есть в человеке, несомненно важнее того, что есть у человека.

Люди, одаренные великими и блестящими качествами, не особенно стесняются сознаться в своих недостатках и слабостях или обнаруживать их перед другими. Они смотрят на них как на нечто, за что они заплатили, и даже думают, что скорее они делают честь этим слабостям, чем слабости им - бесчестие.

Люди подобны часовым механизмам, которые заводятся и идут, не зная зачем.

Люди похожи на  детей в том отношении, что становятся неучтивыми, когда их прощаешь: поэтому ни с кем не следует быть слишком снисходительным и мягким.

Магия потому считалась сродной злому началу и враждебной идее святости и добра, что будучи, подобно добру и  любви, основана на метафизическом единстве воли, она, вместо того чтобы познать себя в других, воспользовалась этим единством для распространения влияния индивидуальной воли далеко за естественные пределы ее.

Малейшие случайности способны нас сделать совершенно несчастными, вполне же счастливыми - ничто на свете. Как бы то ни было, а счастливейший миг счастливого - это минута его усыпления, а несчастнейший миг несчастного - это его пробуждение.

Между гением и безумным то сходство, что оба живут совершенно в  другом мире, чем все остальные люди.

Между истинными достоинствами великого ума или великого сердца и всеми другими преимуществами ранга, происхождения и  богатства существует такое же отношение, как между действительными королями и театральными.

Мир все равно что ад, в котором люди, с одной стороны, мучимые души, а с другой - дьяволы.