Как это ни грустно, люди соглашаются лишь с тем, что их, по существу, не интересует.

Книга должна быть либо ясной, либо строгой, совместить эти два требования невозможно.

Когда монашек, которые моются, не снимая купальных халатов, спрашивают, зачем такие предосторожности, ведь их никто не видит, они отвечают: «А Боженька? Он-то все видит!».

Когда мы думаем о человечестве, мы имеем в виду прежде всего самих себя; неудивительно, что мы ставим человечество так высоко.

Когда путь от средств к цели не слишком велик, средства становятся не менее заманчивыми, чем сама цель.

Когда собеседник подчеркивает, что говорит правду, можете не сомневаться: он лжет.

Личное тщеславие рассеивается братьями, семейное - одноклассниками, классовое - политикой, национальное - поражением в войне. Однако человеческое тщеславие остается…

Лишь очень немногие могут быть счастливы, обходясь без ненависти к каким-либо лицам, народам или верованиям.

Любви бояться - означает бояться жизни, а кто  жизни боится, тот уже на три четверти мертв.

Любовь - это главный способ бегства от одиночества, которое мучит большинство мужчин и  женщин в течение почти всей их  жизни.

Люди ненавидят скептиков гораздо больше, чем они ненавидят страстных защитников мнений, враждебных их собственным.

Люди не рождаются глупыми, глупыми их делает образование.

Люди со склонностью к мегаломании отличаются от людей, склонных к нарциссизму, тем, что хотят быть скорее могущественными, чем привлекательными, - чтобы их скорее боялись, чем любили. К этому типу относятся многие сумасшедшие и большая часть известных нам из истории великих людей.

Математика может быть определена как доктрина, в которой мы никогда не знаем ни о чем говорим, ни того, верно ли то, что мы говорим.

Б. Рассел. Новейшие работы о началах математики // Новые идеи в математике.

Машинам поклоняются, потому что они красивы; машины ценятся, потому что в них заложена мощь. Машины ненавидят, потому что они отвратительны, машины презирают, потому что они делают из людей рабов.

Мир, в котором мы живем, может быть понят как  результат неразберихи и случая; но если он является результатом сознательно избранной цели, то эта цель, видимо, принадлежит врагу рода человеческого.

Мнения среднестатистического человека гораздо менее глупы, чем они могли бы быть, если бы каждый такой человек думал поодиночке.

Многие верующие ведут себя так, словно не догматикам надлежит доказывать общепринятые постулаты, а наоборот - скептики обязаны их опровергать. Это, безусловно, не так. Если бы я стал утверждать, что между Землей и Марсом вокруг Солнца по эллиптической орбите вращается фарфоровый чайник, никто не смог бы опровергнуть мое утверждение, добавь я предусмотрительно, что чайник слишком мал, чтобы обнаружить его даже при помощи самых мощных телескопов. Но заяви я далее, что, поскольку мое утверждение невозможно опровергнуть, разумный человек не имеет права сомневаться в его истинности, то мне  справедливо указали бы, что я несу чушь. Однако если бы существование такого чайника утверждалось в древних книгах, о его подлинности твердили каждое воскресенье и  мысль эту вдалбливали с детства в головы школьников, то неверие в его существование казалось бы странным, а сомневающийся - достойным внимания психиатров в просвещенную эпоху, а ранее - внимания инквизиции.

Аргумент «чайник Рассела»