Говорят, скоро всем бабам отрежут задницы и пустят их гулять по Володарской. Это не верно! Бабам задниц резать не будут.

записные книжки

Гости радостно пируют
И гурьбой за столом сидят
И говядину едят
И наливки жадно пьют
И чего то там под столом делают
И дамочкам предлагают раздеться.
А дамочки, тру ля ля, танцуют
И под музыку приседают.
Один из гостей на стол полез,
Но его отвели в ванную комнату.
Хозяйка лифчик расстегнула
И пошла плясать вовсю.
Композитор Ваня Конов
Хотел хозяйку схватить за подол.
Но потерял равновесие
И лег на пол.
А Нина Петухова
Сняла свои панталоны
И дала их Семену Палкину обнюхивать.

«Гости радостно пируют...», 1935

Григорий студнем подавившись
Прочь от стола бежит с трудом
На гостя хама рассердившись
Хозяйка плачет за столом.
Одна, над чашечкой пустой,
Рыдает бедная хозяйка.
Хозяйка милая, постой, <…>.
На гостя нечего сердиться.
Твой студень сделан из копыт
Им всякий мог бы подавиться.

«Григорий студнем подавившись...», 20 февраля 1937

Два человека разговорились. Причем один человек заикался на гласных, а другой на гласных и согласных. Когда они кончили говорить, стало очень приятно — будто потушили примус.

<1936—1937>

За дам задам по задам.

из записных книжек

Когда я вижу человека, мне хочется ударить его по морде. Так приятно бить по морде человека!

1939, начало сценки

Мне дано все, чтобы жить возвышенной жизнью. А я гибну в лени, разврате и мечтании.

записные книжки

Мне часто целовали ноги, но я не протестовал, я знал, что достоин этого. Зачем лишать людей радости почтить меня? Я даже сам, будучи чрезвычайно гибким в теле, попробовал поцеловать себе свою собственную ногу. Я сел на скамейку, взял в руки свою правую ногу и подтянул ее к лицу. Мне удалось поцеловать большой палец на ноге. Я был счастлив. Я понял счастье других людей.

Рассказы и повести. «89.Воспоминания одного мудрого старика» ~1936 год

На замечание: «Вы написали с ошибкой», ответствуй: «Так всегда выглядит в моем написании».

1937—1938, отдельная запись

Не смешивай чистоту с пустотой.

записные книжки

Нужно ли человеку что-либо помимо жизни и искусства? Я думаю, что нет: больше не нужно ничего, сюда входит все настоящее.

Письмо к К. В. Пугачевой от 16 октября 1933 года

Память — это вообще явление странное. Как трудно бывает что-нибудь запомнить и как легко забыть! А то и так бывает: запомнишь одно, а вспомнишь совсем другое. Или: запомнишь что-нибудь с трудом, но очень крепко, и потом ничего вспомнить не сможешь.

Рассказы и повести. «89.Воспоминания одного мудрого старика» 1936 г.

Скверно думаешь товарищ
и несешь одну фасоль
революции пожарищ
Богом уши не мозоль.

«Окнов и Козлов», 1931

Совершенную вещь можно всегда изучать, иными словами в совершенной вещи есть всегда что-либо неизученное. Если бы оказалась вещь изученная до конца, то она перестала бы быть совершенной ибо совершенно только то что конца не имеет то есть бесконечно.

«О круге»

Совет артистам-юмористам. Я заметил, что очень важно найти смехотворную точку. Если хочешь, чтобы аудитория смеялась, выйди на эстраду и стой молча, пока кто-нибудь не рассмеется. Тогда подожди еще немного, пока не засмеется еще кто-нибудь, но так, чтобы все слышали. <…> Когда это все случится, то знай, что смехотворная точка найдена.

«О смехе».

Травить детей – это жестоко. Но что-нибудь ведь надо же с ними делать!

сер. — II пол. 1930-х

Ты шьешь. Но это ерунда.
Мне нравится твоя манда
она влажна и сильно пахнет.
Иной посмотрит, вскрикнет, ахнет
и убежит, зажав свой нос. <…>
А мне твой сок сплошная радость.
Ты думаешь, что это гадость,
а я готов твою пизду лизать, лизать без передышки
и слизь глотать до появления отрыжки.

«Ты шьешь. Но это ерунда...», 1931

У одной маленькой девочки на носу выросли две голубые ленты. Случай особенно редкий, ибо на одной ленте было написано «Марс», а на другой — «Юпитер».

«Новая анатомия», 1935