В вихре звуков, в  море жара,
С сладострастием угара
В вальс скользит за парой пара,
Опьянения полна,
В ураган огнепалящий,
Душу пламенем мутящий,
Волканически летящий,
Грудь взрывающий до дна.«Бал», <1860>

В лесу густом сошлись — богатый весельчак
И нищий, без угла, без паспорта и хлеба.
Невольно странники замедлили свой путь,
Увидя пышный лес, но думали различно
Один: «Ах, здесь в лесу отлично отдохнуть!»
Другой: «Ах, здесь в лесу повеситься отлично!»

«Природа и люди», <1870>

Вот занавес взвился, и вскоре
Решила публика сама:
На сцене видели мы горе,
Но не заметили ума.

«При новой постановке "Горя от ума"», декабрь 1869

Все начальство пропахло здесь взятками.
Всем берут — что кладут на весы:
Ситцем, сахаром, чаем, лошадками
И, пожалуй, куском колбасы.

Здесь обычай такой городничего:
Если в лавку поедет жена —
Говорит: «Ты, смотри, не купи чего —
Лавка даром давать мне должна».

«Уездный городок: В натуре», <1864>

Вы дайте конституцию,
На первый раз хоть куцую!

Заключительные строки устной эпиграммы на председателя Верховной распорядительной комиссии М. Т. Лорис Меликова (1880; опубл. в 1902 г.); так будто бы Минаев ответил на вопрос Лорис Меликова о необходимых в России реформах. Поэты «Искры». – Л., 1987, т. 2, с. 150 .

Вы правы, злобою алея:
В одни и те же времена
Взросли ― ведь нет насмешки злее ―
Таланта Пушкина лилея
И вашей музы белена.

«Заметки», 1866

Гласность в люльке спала,
Хоть и с гласным была
Дума;..

«Ах, где та сторона?..», 1860

Здесь в указатель глядеть не приходится,
Можно здесь разом постичь,
Что на картинах пред нами находится
Дичь, господа, только дичь!

«К картине «Битая дичь» г. Граверта[6]»,1863

Здесь над статьями совершают
Вдвойне убийственный обряд:
Как православных — их крестят
И как евреев — обрезают.«В кабинете цензора», <1873>

Какие ни выкидывай курбеты,
А все-таки, друг милый, не Курбе ты.

«Н. Ге»

Когда в челе своих дружин,
Победу празднуя заране,
Стоял Аксаков Константин, —
Мужали духом все славяне.

«Маяк», дремавший столько лет,
Вновь проявил свой голос смелый,
И «Москвитянина» скелет
Забыл в гробнице саван белый.

Пронесся клик: «О смелый вождь,
Пробей к народности ты тропу,
Лишь прикажи: каменьев дождь
Задавит дряхлую Европу;

Иди, оставь свой дом и одр, —
Кричат славянские витии, —
И все, что внес в Россию Петр,
Гони обратно из России.»

«Последние славянофилы», 1862

Люди взгляда высшего,
Книг вы захотите ли!
Пусть для класса низшего
Пишут сочинители.
Для чего вам более
Все людское знание?
Не того сословия —
Чтоб читать издания!
<…>
Пусть зубрят приказные
Те статьи ученые,
Где  идеи разные
Очень развращенные.
Мы ж, допив шампанское,
Спросим с удивлением:
Дело ли дворянское
Заниматься чтением?

«Провинциальным Фамусовым», <1861>

На сцене видя пьесу эту,
Я об одном лишь плакал факте,
Что Боборыкину карету
Не предложили в первом акте.

«Боборыкин в роли Чацкого», 1864

Не ходи, как все разини,
Без подарка ты к Розине,
Но, ей делая визиты,
Каждый раз букет вези ты.

Обучена в хорошей школе
Ты, муза бедная моя!
От света, с тайным чувством боли,
Желанья жгучие тая,
Ты изломала бич сатиры
И сходишь так в мир  грустный наш:
В одной руке — обломок лиры,
В другой же — красный карандаш.
Ты тихо песни мне диктуешь,
То негодуя, то любя,
И вдруг, прервав сама себя,
Свой каждый стих процензируешь,

«Полуслова», <1871>

Она останется всегда
Артисткой нужною для сцены,
И хоть не очень молода,
Но все ж моложе Мельпомены.

«Мадригал», <1884>

Он подавал надежды прежде,
Теперь доносы подает.

«Нельзя довериться надежде...», <1870>

Он  стар и сед, а в старых черепах
Мысль движется едва ль быстрее черепах.