В: А ты бы какую национальную идею предложил? – Очень простую: «У нас нет лишних людей». Все нужны, все востребованы, всем найдем дело. А то мы вечно живем по принципу: сейчас будет счастье, но не для всех, а вот только для этих. Классово своих, национально близких, идейно выдержанных… А с остальными – по списку – можете делать что хотите.

<В женщинах> очень не люблю блядства — то есть любования собственной порочностью, гордости за нее.

«Ненавижу цензуру!» интервью 2008 года

В мужчинах довольно противен мачизм, повышенное внимание к брендам, хвастовство — но это вещи простительные.

«Ненавижу цензуру!» интервью 2008 года

Да я не говорю, что у меня лично проблемы со свободой слова. Но это потому, что у меня приличные редакторы и печатаюсь я в приличных изданиях. А есть люди, которые по собственной инициативе снизу активно зажимают собственных авторов и ставят у них на пути такие рогатки, что люди сбегают в Интернет. В сегодняшней России несвободно только телевидение, да и это заслуга никак не Путина с командой, а все тех же топ-менеджеров, наложивших в штаны еще до того, как сверху доносится команда «Накласть! Смирно!» Пресса как раз довольно свободна, она никому не мешает, и на нее не обращают особого внимания. У власти на все разоблачения теперь одна реакция, простая такая, на голубом глазу: «Ну да, все верно. И что?» И что тут можно ответить – на это «И что»? Они же успели всех уверить, что они безальтернативны, и все поверили, а значит, и делать больше ничего не надо. Сегодня свобода в том, чтобы мыслить не в привычных терминах «лево – право», «восток – запад», « народ – власть», « консерваторы – либералы», «почвенники – космополиты», а в том, чтобы вообще сломать этот проект, при котором девяносто процентов населения никак не участвует в решении своей судьбы. Но чтобы ломать его на практике, сначала надо сломать его в головах. Этим я и занимаюсь, разоблачая механизмы нехитрых местных разводок и критикуя пиаровские слоганы, выдаваемые за национальную идею.

Дореволюционный Ленин искренне полагал, что ему удастся оседлать историю и погнать ее в требуемом направлении. Империя, разумеется, пала без всякого его участия, под собственной тяжестью, как оно и всегда бывает в России, но Ленин оказался единственным, кто в условиях фактического безвластия и всеобщей растерянности сумел с небольшой по российским меркам горсткой единомышленников узурпировать власть и предложить пусть фальшивую, но убедительную и внятную программу. Взять власть в России вообще не проблема, особенно когда режим ввязывается в непопулярную войну, устраивает министерскую чехарду, распускает воров, казнит несогласных и опирается на  советы мудрых старцев вроде Распутина. Проблема в том, чтобы изменить матрицу, а это не удается никак, как не удается завоевать Россию, будь ты хоть Наполеон.

«Два Ленина» статья 2013 года

<Достоинство, которое больше всего ценит в собеседниках> Неумение вписываться в существующие форматы. По-моему, интересно только то, что вне формата, между жанрами, вне идеологии и т.д.

«Ненавижу цензуру!» интервью 2008 года

К интернету я как к форме легитимизации литературного процесса отношусь отрицательно. «Я выложил в сеть свое произведение», — то есть, как бы опубликовал, к такой публикации я отношусь очень плохо, это не интересно. Это скопление дурных подпольных инстинктов. Графоман любой ужасен, а когда этот графоман в своей тусовке еще что-то значит, то это вообще ужасно. А как вы знаете, своя тусовка есть у всех, даже самый бездарный текст соберет поклонников. Так что это  трагедия. Я очень не люблю публичного дневника. Человек пишет о себе в расчете на то, что это прочтут окружающие. Есть несколько типажей в сети. Есть романтическая девочка, есть мальчик — брутальный мачо, который комментирует военные события с войны с политической точки зрения и т.д. Любой, у кого есть ЖЖ — это человек с явной психической патологией.

Ленин так и не успел понять — хотя вообще-то был понятлив, — что законы, открытые Марксом, тут не действуют, ибо даже и физические законы действуют на территории России весьма избирательно; что многоукладность российской экономики — не временное, а вечное явление, что  Россия щеляста, и потому тоталитаризм в ней невозможен; что российский народ охотно идет вслед за любым вождем, лишь бы не думать самому, и сваливает на этого вождя все свои проблемы, стоит тому ослабеть или  умереть. Ленин 1918—1923 годов (до тех пор, пока соображал) лихорадочно пытается изменить российское население, в национальные особенности которого все уперлось, но, осознав бесполезность этого занятия, начинает уничтожать его в огромных, абсурдных количествах: расстреливать, вешать, высылать… Российское население охотно участвует в этой оргии самоистребления, чтобы свалить вину на Ленина, хотя зверства Гражданской, до полусмерти перепугавшие Горького, без всякого Ленина разгулялись бы по полной программе. Тут только волю дай.

«Два Ленина» статья 2013 года

Мне кажется, что единственное всегда доступное счастье -— это взаимопонимание и  милосердие. Еще одно доказательство, что ты не один такой. Еще одно доказательство бытия Божия. Мы можем это устраивать себе ежедневно, некоторые так и делают, дай Бог им здоровья.

«Ненавижу цензуру!» интервью 2008 года

Мы не можем не заметить того, что в России расправы с собственным народом циклически повторяются, ни одна другая страна такого бы не вынесла, мы можем себя с этим поздравить.

Не люблю читателя, уверенного, что он во всем разбирается лучше меня, а я обязан ему угождать. Впрочем, такой читатель встречается редко.

«Ненавижу цензуру!» интервью 2008 года

Одна из главных ценностей человека — самоуважение. В Советском Союзе оно было, а сейчас его нет.

… преодолеть путинизм — нынешнее состояние России, в котором проблемы либо заливаются деньгами, либо объявляются выдумкой коварного Запада, можно единственным способом: думать и называть вещи своими именами.

«Два Ленина» статья 2013 года

… урок и  опыт <из Ленина> всего один, весьма актуальный: российская реальность отвратительна, сделать революцию очень хочется и не так уж трудно, но это решительно ни к чему не приведет, кроме моря крови и нескольких десятилетий интеллектуального мегасрача. Заниматься надо не переворотами, а развитием самоуправления, горизонтальных сетей и образования. И в этом смысле Маркс нам не помощник, а вот у Джобса, кажется, начало получаться.

«Два Ленина» статья 2013 года

Утверждая, что хрен редьки не слаще, я пропагандирую редьку?

Я очень люблю мрачных детей, таких задумчивых, которые все  время сидят молча, а потом вдруг ляпнут что-то поразительное. И вот такая одна ученица недавно на уроке, посвященном Ахматовой, вдруг говорит: «Мне кажется, что  трагедия Ахматовой в том, что она от  любви, от  мужчины пыталась получить то же удовольствие, что и от стихов, а этого ей никогда не удавалось». Я был поражен, как точно ребенок сформулировал главную трагедию поэта, который мечтает, чтобы в  жизни было так же хорошо, как и с музой… Но ведь это невозможно! Это  замечание меня обескуражило очень сильно, потому что в каком-то смысле обесценило всю мою любовную лирику. Я вдруг понял, о чем она…  Работа в школе — экстремальный спорт. Я не умею кататься на сноуборде, но продлеваю жизнь себе именно за счет школы. Никогда не знаешь, что тебе класс скажет и как среагирует на твои действия.