Авва Исаия сказал: если придет к тебе помысл осудить ближнего в каком-либо грехе, то сначала подумай о себе самом: не более ли его сам ты грешен? И если ты думаешь, что делаешь доброе, не надейся, что ты угодил Богу. Тогда не дерзнешь осуждать ближнего.

Братия спросили авву Агафона, говоря: какая добродетель в подвижничестве имеет больший труд? Он отвечает: простите мне, я думаю, что нет большего труда, как молиться Богу без развлечения, ибо всегда, когда человек хочет молиться, враг старается отвлечь его, ибо знают демоны, что ничто так им не противодействует, как  молитва к Богу. И во всяком подвиге, какой бы ни предпринял человек, во  время совершения его получает успокоение, а молитва до последнего дыхания требует борьбы.

Брат спросил авву Иосифа: что мне делать? Я не могу ни переносить скорбей, ни работать, ни подавать милостыню. Старец отвечал ему: если ничего из этого не можешь исполнить, по крайней мере, храни совесть свою в отношении к ближнему, удаляйся от всякого зла — и спасешься, ибо Бог требует души безгрешной.

Брат спросил авву Пимена: что значит гневаться на брата своего всуе (сравн. Мф. 5:22)? Всуе гневаешься, — отвечает старец, — если гневаешься за всякое лихоимство, которое ты терпишь от брата твоего, даже если бы он выколол у тебя правый глаз. Если же кто старается удалить тебя от  Бога — на такого гневайся.

Брат спросил старца: каким образом рождается в душе страх Божий? Старец отвечал: если человек имеет смирение, нестяжание и никого не осуждает, то рождается в нем страх Божий.

Был некоторый старец, имеющий ученика, искусного монаха, и некогда по невнимательности изгнал его вон.  Брат же пребыл, сидя вне. Старец, отворивши дверь, нашел его при ней и принес пред ним  раскаяние, говоря: Петр! Смирение долготерпения твоего победило мое невнимание, войди сюда; отселе ты — старец и  отец, а я — юноша и ученик, потому что в деле своем превзошел мою  старость.

Был один старец, который постоянно находился в болезни и изнеможении. Случилось ему один год не страдать болезнью — и тяжело было ему переносить это; он плакал и говорил: оставил меня Бог и не посетил меня.

Во всем принуждать себя есть путь Божий.

Говорили отцы, что диавол всему может подражать: посту — он никогда не ел, бдению — он никогда не спал, а смирению и  любви подражать не может. Итак, великий подвиг да будет для нас иметь в себе любовь и ненавидеть гордость, чрез которую диавол ниспал с небес.

Говорили старцы, что каждый положение ближнего должен считать своим собственным и  сострадать ему во всем и радоваться с ним, и плакать, и так  жить, как бы нося то же самое тело, и заботиться как о себе самом, если случится ему какая скорбь, как написано: едино тело есмы во Христе и у множества народа веровавшего было одно сердце и  душа едина (Деян. 4:32).

Говорили старцы, что нет ничего хуже осуждения.

Как земля не падет вниз, так и смиряющий себя не падет никогда.

Мы смотрим на крест Христов и читаем его страсти, а сами не переносим ни одной обиды.

Некий старец сказал: если кто будет помнить об оскорбившем, или порицающем, или причиняющим вред ему, тот должен помнить о нем, как о враче, посланном от Христа, и должен считать его за благодетеля; а оскорбляться сим есть признак болящей души. Ибо если бы ты не был болен, то не страдал бы. Ты должен радоваться о таком брате, потому что чрез него узнаешь болезнь свою, должен молиться за него и принимать от него все, как целительное лекарство, посланное от Господа. Если же ты оскорбляешься против него, то с силою говоришь Христу: не хочу принимать врачеваний Твоих, а хочу гнить в ранах моих.

Один из отцев, увидев некоего согрешающего, сказал с горькими слезами: сей ныне пал, а я — завтра.

Однажды, когда авва Иоанн вместе с другими братьями шел из скита, проводник их сбился с дороги, потому что была ночь. Сказали братья авве Иоанну: что нам делать, авва? Брат этот сбился с дороги, как нам не  умереть, заблудившись? И сказал им старец: если скажем ему, он опечалится и будет стыдиться, но вот я покажу себя занемогшим, скажу, что не могу идти и останусь здесь до утра. И сделал так. И прочие сказали: и мы не пойдем, но посидим с тобою, — и просидели до утра, и не обличили брата.

Сказал старец: не осуждай блудника, хотя ты и целомудрен, потому что и сам ты, также как он, преступаешь закон. Ибо Сказавший: не прелюбы сотвори (Мф. 5:27), сказал также: не суди (Мф. 7:1).

Сказал старец: приобретем главнейшее из благ — любовь. Ничто — пост, ничто — бдение, ничто — труд при отсутствии любви, ибо написано: Бог любы есть (1 Ин. 4:8).