… в Англии отсутствует тот <религиозный> фундаментализм, с которым на каждом шагу сталкиваешься в Америке.

Интервью журналу «Американские атеисты» было дано в 2001 году.

Всякая логически мыслящая единица может быть коварно обманута любой другой единицей, мышление которой находится хотя бы на том же уровне логичности.

юмористический научно-фантастический роман «В основном безвредна» (англ. Mostly Harmless).

Если ты чего-то не видишь, это еще не значит, что оно не существует. А если ты видишь что-то, это вовсе не значит, что оно существует на самом деле, а не просто мерещится твоим органам чувств.

юмористический научно-фантастический роман «В основном безвредна» (англ. Mostly Harmless).

За годы, проведенные мной <в школе> за изучением истории, физики, латинского, математики, я научился (ценой великих трудов) логике доказательства, научился выстраивать доводы. Кстати, нас тогда как раз научили распознавать различные виды ложной аргументации, и неожиданно мне стало ясно, что эти логические стандарты просто неприменимы к вопросам «веры. На уроках закона Божьего мы должны были безмолвно сидеть и слушать все, что нам говорят, и не пытаться оспаривать доводы учителя. Причем такие, что попробуй их применить в любой другой области — истории или физике, — как их наверняка подняли бы на смех, такими детскими, такими наивными предстали бы они с точки зрения формальной логики и правил доказательства.

Интервью журналу «Американские атеисты» было дано в 2001 году.

История Галактики слегка запутана по целому ряду причин: отчасти потому, что слегка запутались те, кто пытается ее изучать, отчасти потому, что в ней и так полным-полно путаницы.

юмористический научно-фантастический роман «В основном безвредна» (англ. Mostly Harmless).

Классическая ошибка, которую совершают проектировщики абсолютно надежных систем, — недооценка изобретательности клинических идиотов.

Логика — замечательная вещь, но, как показал процесс эволюции, и у нее есть свои слабые места.

юмористический научно-фантастический роман «В основном безвредна» (англ. Mostly Harmless).

Мне часто говорят: «Все-таки лучше оставаться агностиком, <чем атеистом>, хотя бы на всякий случай». Мне это представляется страшной глупостью и полной неразберихой в голове, и я, как правило, стараюсь не дать себе оказаться втянутым в дальнейший разговор. А если все же окажется, что я не прав и Бог все-таки есть, и ему, между прочим, по душе все эти якобы глубокомысленные разглагольствования, когда говорящий, в духе Клинтона, держит на всякий случай за спиной скрещенные пальцы, — что ж, мне тем более не хочется молиться такому Богу.

Интервью журналу «Американские атеисты» было дано в 2001 году.

Неужели недостаточно, что сад очарователен; неужели нужно шарить по его задворкам в поисках фей?

Одной из самых интересных особенностей жизни является то, в каких местах она ухитряется существовать. Она теплится везде: от ядовитейших морей Сантрагинуса-5, таких ядовитых, что обитающим в них рыбам совершенно безразлично, какой частью тела вперед плавать, и до огненных вихрей Фрастры, где (как утверждают) жизнь начинается от температуры в 40.000 градусов. Жизнь существует даже в заднем проходе крысы-пасюка. В общем, жизнь везде найдет, за что зацепиться.

юмористический научно-фантастический роман «В основном безвредна» (англ. Mostly Harmless).

Основное различие между предметом, который может испортиться, и предметом который испортиться не может, состоит в том, что предмет, который не может испортиться, невозможно починить, когда он все-таки испортится.

юмористический научно-фантастический роман «В основном безвредна» (англ. Mostly Harmless).

Сущность религии - заключается в наборе идей, называемых священными, заветными и тому подобное. При этом имеют в виду следующее: «Вот  идея или мнение, и про них нельзя говорить ничего плохого - нельзя, и точка». - «Почему нельзя?» - «Потому что!» Если кто-то голосует за партию, с платформой которой вы не согласны, вы можете спорить об этом сколько душе угодно; каждый из вас будет отстаивать свою точку зрения, но никто при этом не обидится. Если кто-то считает, что нужно увеличить или уменьшить налоги, это можно сделать предметом дискуссии. С другой стороны, когда кто-то заявляет: «Мне нельзя по субботам нажимать на выключатель», мы говорим: «Конечно-конечно, я понимаю». Почему мы имеем полное право поддерживать лейбористов или консерваторов, республиканцев или демократов, ту или иную экономическую модель, «Macintosh» или «Windows» - но иметь собственное мнение о возникновении Вселенной, о том, кто ее создал… нельзя, это священно?.. У нас уже вошло в привычку не бросать вызов религиозным идеям, но смотрите, какой поднялся переполох, когда Ричард это сделал! Все просто разъярились, потому что такие вещи говорить не положено. Но, глядя на вещи трезво, нет иных причин не делать этого, кроме устоявшейся привычки не обсуждать эти идеи так же открыто, как и все остальные.

речь в Кембридже, приведённая в его книге «Существует ли рукотворный Бог?» (1998)

Тогда я уже был хорошо знаком с мнением (и разделял его), что логика физики неприменима к логике религии, ибо они имеют дело с совершенно несопоставимыми «истинами» (теперь мне это кажется полной чушью, но ладно, рассказываю дальше). Что поразило меня, однако, так это то, что доводы в защиту религии оказывались какими-то хилыми и хлипкими по сравнению с вескими и полнокровными аргументами такой в высшей степени субъективной сферы, как история. Более того, они были откровенно детскими. Их никто никогда не оспаривал, не испытывал на прочность — что в порядке вещей в любой другой сфере интеллектуальной деятельности. Но почему? Потому что им попросту не выстоять. Так я стал агностиком. И я все думал, думал, думал. Но мне не хватало фактов, так что я ни до чего не додумался. Идея бога представлялась мне крайне сомнительной, но, чтобы построить убедительную рабочую модель, объясняющую, скажем, жизнь, Вселенную и все, что в ней есть, мне не хватало знаний. Но я не сдавался и все продолжал читать и думать. И вот, когда мне было лет тридцать, я натолкнулся на эволюционную биологию, особенно помню книжки Ричарда Докинза «Эгоистичный ген» и потом еще «Слепой часовщик»; и неожиданно (по-моему, когда я второй раз перечитывал «Эгоистичный ген») все встало на свои места. Передо мной была концепция, поражающая своей простотой, но одновременно естественным образом объясняющая всю бескрайнюю, обескураживающую сложность жизни. По сравнению с испытанным мною в тот момент трепетом описываемый верующими людьми благоговейный трепет религиозных откровений кажется, честно говоря, глуповатым. Если выбирать, я, без сомнения, предпочту трепету невежества трепет познания.

Интервью журналу «Американские атеисты» было дано в 2001 году.

То, что мы живем на дне глубокой гравитационной ямы, на поверхности окутанной газовой оболочкой планеты, вращающейся на расстоянии в девяносто миллионов миль вокруг огненного ядерного шара, и считаем, что это нормально, вне всяких сомнений - свидетельство колоссального вывиха нашего восприятия реальности.

речь в Кембридже, приведённая в его книге «Существует ли рукотворный Бог?» (1998)

Трисия любила Нью-Йорк, поскольку любовь к Нью-Йорку могла положительно повлиять на ее карьеру.

юмористический научно-фантастический роман «В основном безвредна» (англ. Mostly Harmless).

У каждого в жизни есть свой счастливый случай. И если уж ты ухитрился упустить ту возможность, которая была тебе важнее всего, дальше твоя жизнь идет на удивление гладко.

юмористический научно-фантастический роман «В основном безвредна» (англ. Mostly Harmless).

Шаг от агностицизма к атеизму требует — по моему убеждению — более смелых интеллектуальных усилий, нежели люди готовы сделать.

Интервью журналу «Американские атеисты» было дано в 2001 году.