Все это может быть уничтожено, как может быть уничтожен цветок. Но именно из-за своей уязвимости, оно не поддается разрушению. Научиться этому у кого-либо другого нельзя, нужно просто начать, ничего об этом не зная, продвигаясь от одного неведомого к другому, погрузиться в воду не умея плавать.

Вся  красота заключается в том, что вы никогда не знаете, где находитесь, куда идете и каков будет конец.

К истине нет дорог, и в этом ее прелесть - она живая.

Любовь - это не  ощущение. Не  удовольствие, не  желание и не его утоление. Не  ревность и не  ненависть. Чтобы испытать ее, нужно быть очень восприимчивым к красоте. Речь не о женской или мужской красоте… Красота, о которой я говорю, существует там, где нет эго.

Можете ли вы наблюдать страх без какого-либо умозаключения, без вмешательства знания, которое вы накопили о нем? Если не можете, тогда то, что вы наблюдаете, — это  прошлое, а если можете, тогда вы впервые наблюдаете страх без вмешательства прошлого. Вы можете наблюдать только когда ум очень спокоен, подобно тому, как вы можете услышать другого человека только когда ваш ум не болтает, ведя диалог с самим собой о собственных проблемах и тревогах. Можете ли вы таким же образом глядеть на ваш страх, не пытаясь преодолеть его, ударяясь в другую крайность — в храбрость? Можете ли вы действительно смотреть на него, не пытаться от него убежать?

Наблюдающий есть наблюдаемое. Исследователь и есть то, что он исследует.

Наблюдающий — это цензор, который не хочет испытывать страх. Наблюдающий являет собой всю целостность его переживаний, связанных со страхом.

Не хватит никакого здоровья, чтобы приспособиться к этому глубоко больному обществу.

Ум как бы проникает в себя, начиная с поверхности, проникает все глубже и глубже, до тех пор, пока глубина и высота не утрачивают свое значение. В этом состоянии проявляется новый мир, являющийся порядком, красотой и интенсивностью.

Функция мысли заключается в том, чтобы всегда быть занятой чем-либо. Большинство из нас хочет, чтобы наш ум был постоянно занят так, чтобы это не давало нам возможности видеть себя такими, каковы мы есть в действительности. Мы боимся оказаться пустыми, мы боимся глядеть на наши страхи.

Чтобы жить с чем-то таким живым как страх, требуется необычайно тонкий ум и  сердце, которые, не будучи связанными окончательным суждением, могли бы следовать за каждым движением страха. Если вы наблюдаете и живете со страхом, то для того, чтобы познать целостную природу страха, вам не понадобится даже одного дня. Достаточно будет минуты или секунды. Если вы ощутите страх так полно, то непосредственно спросите: «Кто та сущность, которая живет со страхом? Кто наблюдает страх, следя за всеми движениями его форм? Кто, в то же время, осознает самую суть страха?

Это Движение Любви. Это не любовь в отношении одного или многих, это как вода, которую может выпить каждый из любого сосуда, будь он из золота или из глины. И происходит нечто особенное, что не можеть быть создано ни наркотиками, ни самогипнозом.