Настоящие писатели сидят дома и пишут, а не разглагольствуют о том, что они собираются написать.

Некоторые фанаты знают мои книги лучше меня самой. Зато я знаю, что произойдет дальше и я знаю предысторию.

Нет, отопление у нас было. Мыши тоже, но отопление все-таки было. Шесть месяцев я жила только на  пособие по безработице. Это было ужасно.

Нет. Я больше ничего не умею. Я очень неорганизованная. В офисе я работала ужасно. Я неплохо преподавала английский как иностранный. Думаю, что у меня получалось. Еще я умею содержать тропических рыбок. Больше в голову ничего не приходит.

Откровенно говоря, в лучшем случае я думала, что о моих книгах опубликуют отзыв.

При обсуждении теряешь всю энергию, которая нужна для того, чтобы эту работу выполнить.

Прошлое бывает слишком тяжелым для того, чтобы повсюду носить его с собой. Иногда о нем стоит забыть ради будущего.

Самым лучшим моментом в моей жизни был тот, когда родилась моя  дочь, и мне дали ее на руки в больнице.

Сейчас я активнее, чем была когда-либо в  жизни, счастливее, чем когда была ребенком, подростком, девушкой. Возможно, средний возраст – мое  время.

У меня была обожаемая дочь Джессика, старая пишущая машинка и великая идея. Благодаря этой прочной основе я смогла перестроить свою жизнь.

У меня не было ощущения, что я что-то придумываю. Я просто проводила расследование во всех направлениях, чтобы выяснить, что должно было произойти.

Я верю в  бога. И похоже, именно это больше всего возмущает южных католиков. Почему-то они предпочли бы меня видеть убежденной атеисткой, нежели верующим человеком.

Я вовсе не отшельница. Просто не люблю обсуждать свою работу.

Я знаю наверняка: любовь – самая значительная вещь. Что сильнее слов «я тебя люблю»? Она сильнее страха, сильнее смерти.

Я могу быть мужчиной, женщиной, молодой или старой. Пока я пишу книги, им будет интересно увидеть автора книг о Гарри Поттере, но я лично их не интересую.

Я не могу оглянуться назад и назвать себя неудачницей.

Я пишу так, как хочу писать.

Я пишу то, что мне хочется выразить.