В отличие от пластинок, айподы нас разобщают. Все, что я вижу: толпы людей на улице, погруженных в себя, врезающихся в фонарные столбы и нисколько не думающих о том, чтобы поделиться музыкой с другим.

Обращаюсь к вам, молодые люди: карабкайтесь наверх, хватит прозябать в убожестве государственных квартир!… Зависть к чужому богатству — чувство, процветающее, кстати, в нашем обществе, — всегда была мне совершенно чужда. Я никогда не разделял всеобщей ненависти к „золотой молодежи“ — скорее, наоборот: подумывал о том, как бы поскорее пополнить ее ряды. Мой  совет молодым: не презирайте богатство. Этот снобизм наизнанку смертельно ядовит, он дотла выжигает душу.

По-настоящему интересен мне лишь один персонаж — вы знаете, кто.  Человек как биологическая особь мне безразличен. Не понимаю, почему я должен о нем беспокоиться. Заботливость вообще подозрительна. «Не хотите ли вы покушать? Вот вам мои денежки…» Благотворительность, с одной стороны, есть жалкое самолюбование, с другой — винтик большого политического механизма. История эксплуатации массового чувства вины и неуверенности в завтрашнем дне насчитывает столетия. Боб Гелдоф — не более, чем марионетка. Факты свидетельствуют о том, что все в нашем мире остается по-прежнему. Вспомним Бангладеш: масса “доброй воли” повисла невесомым перышком на весах истории.

«New Musical Express», 1996 г.

Суть моего мировоззрения — самодовольство, возведенное в абсолют. Во всяком случае, я кажусь себе честнее всех тех, кто тужится болтовней изменить мир. Чей угодно мир — только не свой собственный.

— Что вы вообще хотите сказать своей музыкой, на кого все это рассчитано? — На обычных ребят, которые ходят в школу, где им промывают мозги и где не разрешено иметь собственное мнение. Учителя говорят им, что надо думать. А когда вы заканчиваете школу, вы обязаны жениться или выйти замуж. А когда вам исполняется где-то 29 лет, у вас уже есть несколько детей и вас все чаще посещают мысли о самоубийстве.

фильм «Великое рок-н-ролльное надувательство», 1980 г.