Так что же? Если доводы умны,
Не портятся они от повторенья,
А если глупы, – может быть, цены
Прибавит им простое умноженье.

Таланту можно простить, гению – никогда!

Тот, кто не любит свою страну, ничего любить не может.

Тысячи лет едва достаточно, чтобы создать государство, одного часа достаточно, чтобы оно пало в прах.

У всех народов свой обычай есть,
А нашим щепетильным англичанам
Присуще согрешивших не щадить
И сразу репутации клеймить.

Уединенье, лень и тишина опасней, чем греховное веселье.

У занятого человека нет времени плакать.

У кого в наружности есть что-нибудь такое, что порождает презрение, в том живет вечное желание освободить себя от этого презрения, вот почему все безобразные люди крайне смелы.

Улыбки создают каналы для будущих слез.

Часто для того, чтобы жить, надо больше мужества, чем чтобы умереть. Мы живем, потому что  Надежда обращается к Памяти, и обе нам  лгут.

Человек - наполовину - прах, наполовину - Бог.

Читать старые письма приятно уже потому, что на них не нужно отвечать.

Чужие неизведанные страсти
Святоши лишь из зависти клеймят:
Не уберечь невинность от напасти,
А только уколоть они хотят.

Эмигрант, покидая родимый очаг,
Под цепей ниспадающих тягостный звон
Застывает на бреге с тоскою в очах:
Жаль оставить темницу, в которой рожден!

Юность мечтает о славе.

Я считаю, что предпочтение, отдаваемое писателям перед людьми деятельной жизни, всеобщее внимание к писакам и их писаниям являются доказательством нашей изнеженности, слабости, вырождения. Захочет ли тот писать, кто способен на что-нибудь лучшее? «Действия, действия, действия!» - так говорил Демосфен. Действий, действий, действий! - говорю я, а не писаний, и менее всего - стихов!