Что скажет история? История, сэр, солжет, как всегда.

Чувства заставляют человека думать, но  мысли вовсе не заставляют его чувствовать.

Чудовищно питаться опаленными трупами животных, ведь это каннибализм без самого лакомого блюда.

Чудо - это событие, которое рождает веру. В этом самая сущность и назначение чудес. Тем, кто их видит, они могут казаться весьма удивительными, а тем, кто их творит, весьма простыми. Но это неважно. Если они укрепляют или порождают веру - это истинные чудеса.

Шекспир давно уже отметил, что женщине нужен один муж на воскресный день, а другой на прочие дни недели.

Школьник, употребляющий своего Гомера на то, чтобы запустить им в товарища, делает из него, быть может, наиболее разумное и безопасное употребление.

Это слишком правдиво, чтобы быть хорошим.

Я бандит: я живу грабежом богатых. А я джентльмен: я живу грабежом бедных.

Я буду любить ее вечно. Нельзя ли мне узнать, как ее отцу, на какие средства вы собираетесь вечно любить ее?

Я видел лишь одного скрипача, действительно похожего на скрипача, Альберта Эйнштейна.

Я встречался с разными женщинами и узнал все, что можно от них узнать. И это было по  любви, потому что лишних денег у меня не было.

Я глубоко убежден, что только высокое мастерство может служить оправданием для тех мужчин и  женщин, которые посвятили себя искусству.

Я заметил: едва какой-нибудь тип лица, появившись в живописи, начинает вызывать восхищение как образец прекрасного, он сейчас же распространяется и в  жизни. Сегодняшние Беатриче и Франчески картинных галерей, которым поэты посвящают стихи, озаглавленные Моей возлюбленной, завтра оживают в типе лица горничных и официанток.

Я не люблю чувствовать себя как дома, когда я за границей.

Я никогда не был особенно высокого мнения о храбрости укротителя тигров внутри клетки - он, во всяком случае, может не опасаться других людей.

Я никогда не сопротивляюсь искушению, поскольку я обнаружил, что то, что мне вредно, не искушает меня.

Я полностью доступен для соображений самых ничтожных финансовых выгод, если только могу их добиться, не утратив позы совершенной неподкупности.