Абсолютно-белое, как и абсолютно-черное, кажется каким-то дефектом зрения.

Автобиографии можно верить, только если в ней раскрывается нечто постыдное.

Англия - это не шекспировский изумрудный остров и не преисподняя, какой изображает ее  доктор Геббельс, а… дом викторианского образца, где все шкафы доверху набиты скелетами.

Большинство революционеров - потенциальные консерваторы…

Бывают ситуации, когда «неверные» убеждения более искренни, чем «верные».

Важно не  насилие, а наличие или отсутствие властолюбия.

Вам когда-нибудь приходило в голову, что в каждом толстяке скрывается худой, подобно тому, как в каждой каменной глыбе прячется статуя?

В девяти случаях из десяти революционер - это скалолаз с бомбой в кармане.

В Европе коммунизм возник, дабы уничтожить капитализм, но уже через несколько лет выродился в орудие русской внешней политики.

В любом обществе простые люди должны жить наперекор существующему порядку вещей.

Вожди, которые пугают свой народ кровью, тяжким трудом, слезами и потом, пользуются большим доверием, чем политики, сулящие благополучие и процветание.

В пятьдесят лет у каждого человека лицо такое, какого он заслуживает.

Все  животные равны, но некоторые более равны, чем остальные.

Все писатели тщеславны, эгоистичны, самолюбивы… однако в них скрывается какая-то тайна, таится какой-то демон, которому невозможно сопротивляться, который нельзя постичь… Демон этот - тот же инстинкт, что побуждает ребенка громогласно заявлять о себе…

Все, что смешно, - противозаконно, каждая хорошая шутка - это, в конечном счете, - кот в мешке…

Всякий писатель, который становится под партийные знамена, рано или поздно оказывается перед выбором - либо подчиниться, либо заткнуться. Можно, правда, подчиниться и продолжать писать - вот только что?

Всякого националиста преследует мысль, что  прошлое можно - и должно - изменить.