Брак — это как осажденная крепость; те, кто внутри, хотели бы из нее выбраться; те, кто снаружи, хотели бы ворваться в нее.

Говорить о женщинах во множественном числе и настоящем времени — это вполне нормально для молодого человека; но когда женщина говорит о мужчинах во множественном числе и в прошедшем времени — это обесценивает ее еще больше, чем климакс.

Для одних понятие жизнь связывается с сомнительной вечностью истории, а для других сводиться к постепенно проходящим уколам сердца.

Каждая раковина воображает, что в ней жемчужина.

Меня все еще держат за шиворот, на моем плече замирает вздох, это не сожаление, конечно, но в нем есть примесь грусти: вчера все было чудом, а завтра станет повседневной рутиной. В этом вздохе слышится: «Ну вот!».

Моя жизнь не только расписанная, как нотная тетрадь, но вполне довольная перепевом одного и того же.

… ни напрасных знаний, ни напрасных усилий не бывает. Месяцы жизни гусеницы порождают день жизни бабочки.

Нищий сердцем… вот она, подлинная, самая страшная нищета. Страшная потому, что самая упорная: с помощью воли можно развить дух, разбогатеть, холить свое тело. Но воля бессильна против нищеты чувств.

Но помните о самих себе: каждый сам себе допинг.

Счастье в бедности — это удача; но это урок, быстро обращаемый в недоразумение теми, кого в глубине души унижает рабство собственных потребностей.

Счастье не ищут, как золото или выигрыш. Его создают сами те, у кого хватает сил, энергии и любви.

То, что не имеет конца, не имеет и ценности.