Как-то в Волгограде местное начальство устроило для артистов прогулку на спецкатере по Волге. За столом крупный начальник из «органов» поднял рюмку и, явно волнуясь, произнес тост: «Аркадий Исаакович! Вы даже не можете себе представить, как мы всю  жизнь за вами следили!» Все замерли. «Ой, - засмущался чекист. - Простите, не за вами, а за вашим творчеством». Все расхохотались.

Меня назвали в  честь моей бабушки Екатерины Романовны Бродской… Папа очень хотел дочку и часто твердил маме: «Рома! У нас обязательно будет девочка, и непременно с косичками». Так все и случилось - первой родилась я.

Мне шел четвертый год, когда началась война, поэтому страшные перипетии, происходившие со мною, перебили все былые светлые воспоминания. Родители обслуживали фронт, ездили по всей стране, естественно, они не могли тащить за собой маленькую девочку. А  бабушка с дедушкой остались в блокадном Ленинграде. Мама отдала меня чужой тетке в Ташкенте. Родители присылали ей продукты, но мне ничего не доставалось. Одна, маленькая, без родителей, вся больная, голодная, в экземе, с дизентерией - удивляюсь, как я вообще тогда осталась жива. Если бы бабушка приехала за мной на два месяца позже, я бы не дотянула.

Театр, который создал мой  папа, скорее был предназначен для одного актера - его самого. Куда уж мне было лезть?

Фамилия Райкин открывала многие двери - это была фамилия-пароль, фамилия-пропуск!