Во  Франции сапожники взбунтовались, чтобы попасть в князья, а у нас князья взбунтовались, чтоб попасть в сапожники.

На замечание своего врача, будто князь Сергей Трубецкой хотел сделать революцию, как во Франции, умирающий Ростопчин возразил: «Как раз наоборот. Во Франции повара хотели попать в князья, а здесь князья – попасть в повара». Те же слова по Герцену: «У нас все делается наизнанку. В 1789 году французская roture [чернь] хотела стать вровень с дворянством и боролась из за этого, это я понимаю. А у нас дворяне вышли на площадь, чтобы потерять свои привилегии, – тут смысла нет!». «Колокол», 15 дек. 1859 («Русские немцы и немецкие русские», III, 5); Герцен, 14:178. Это изречение назвал «ростопчинской шуткой» и переложил в стихи Некрасов: «В Европе сапожник, чтоб барином стать, / Бунтует – понятное дело! / У нас революцию сделала знать: / В сапожники, что ль, захотела?..» («Русские женщины. Княгиня Волконская», IV). Некрасов Н. А. Полн. собр. соч. и писем в 15 т. – Л., 1982, т. 4, с. 165].