А вот интересно: что запоет внутренний голос, если за ним установить наружное наблюдение?

Актер Н. проснулся, открыл глаза и сунул ноги в котурны, которые носил целый день и снимал только выходя на сцену, где очень искусно и естественно играл роль простака.

Александр Великий родился в тот самый день, когда Герострат сжег храм Артемиды, а  умер в тот самый день, когда умер знаменитый философ Диоген. Уж на что Александр был великий человек, а не было у него своего отдельного дня. Ни дня рождения, ни дня смерти.

Аллегория выдает свой костюм за чужой, а риторика нахально щеголяет в чужом костюме.

Англичане по просьбе французов сожгли Жанну д’Арк. Если и прежде политики любили таскать каштаны из огня чужими руками, то теперь они приспособились таскать их чужими руками в огонь.

Антифашист, но весьма умеренный: в меру анти, в меру фашист.

А помните, как мы жили при татарском иге? Вы помните, как мы жили при иге? Трудности, конечно, всякие строгости, не без этого. Но тогда мы по крайней мере знали, в какую обращаться инстанцию.

А помните наш Каменный век? Камня, конечно, не хватало, но зато какой был энтузиазм! От всего этого мы камня на камне не оставили, хотя камня, конечно, не хватало.

Аппетит приходит во  время еды (Рабле), но не всегда еда приходит во время аппетита.

А  ревность - это цемент, соединяющий крупицы любви в сплошную стену, отделяющую человека от общества. Чем меньше крупиц, тем больше требуется цемента.

Армия побеждает, но не сдается. Победителей не судят. А зря.

Архаизмы - это слова, забывшие о том, что и они были когдато неологизмами.

АРХЕОЛОГИЯ…вавилоняне раскапывали культуру шумеров, при этом закапывая свою.

Неначатые рассказы

… а старые обезьяны все еще вспоминают, как они жили до эволюции…

— А ты лысеешь, мой друг! — сказал Бильярдный Шар Резиновому Мячу. И оба грустно вздохнули.

А что касается войн Алой и Белой розы, то это были только цветочки.

Бандиты говорят: «Сегодня мы вынуждены идти на непопулярные меры». Но постепенно их меры становятся популярными.

Беда одна не ходит: страшно ей одной.