Вакуум ужасен. Не пишите романы на продажу; продавайте шнурки для ботинок. Не делайте этого с собой. Я обещаю себе: никогда больше не писать романов. Я никогда не буду больше выдумывать людей, расставание с которыми причиняет так много боли. Я говорю это себе… и исподволь, осторожно, я начинаю писать еще один роман.

«Заметки, сделанные поздней ночью одним изможденным писателем-фантастом» эссе 1968 года

<В 1950-х мне не хватало денег> даже на штрафы за несвоевременную сдачу книг в библиотеку.

Гарри <Гаррисон> — иконоборец известной Вселенной.

Harry is the iconoclast of the known universe.[13]

Для меня философия — нечто имеющее отношение к сверхчувствивтельной реальности и смыслу жизни.

«Свихнувшееся время»

Если бы я знала, что оно безобидное, я бы убила его сама.

«Помутнение»

Если впавший в детство пациент, проснувшись утром, зовет свою мать, напомните ему, что она давно скончалась, что ему самому уже за восемьдесят и он живет в доме для престарелых, что год сейчас не 1913-й, а 1992-й, и что следует смотреть фактам в глаза и не…

«Помутнение»

Когда общаешься с Голливудом, общаешься с брокерами, продающими власть. Это не богатые люди, но люди, наделенные властью. Я знал богачей и раньше. Знаете, богатство всегда сопутствует власти автоматически.

1981

Лем, вероятно, является целым комитетом, а не лицом (поскольку пишет разным стилем, и иногда демонстрирует знание иностранных языков, а иногда — нет), созданным Партией за Железным занавесом для захвата монопольной властной позиции для манипуляции общественным мнением посредством критических и педагогических публикаций, что является угрозой всей сфере нашей научной фантастики и свободному обмену мнениями и идеями в ней. <…> Сейчас, как мне кажется, кампания, направленная на утверждение Лема в качестве крупного писателя и критика, теряет почву. Она начинает встречать серьезный отпор: сегодня считается, что творческие способности Лема были переоценены, а грубая, оскорбительная и глубоко невежественная критика им американской научной фантастики зашла слишком далеко и оттолкнула от него всех, кроме приверженцев Партии (и я — один из тех, кого она оттолкнула в наибольшей степени).

во многом Дик отзывается на эссе Лема «Science fiction: безнадежный случай с исключениями» Lem is probably a composite committee rather than an individual, since he writes in several styles and sometimes reads foreign, to him, languages and sometimes does not — to gain monopoly positions of power from which they can control opinion through criticism and pedagogic essays is a threat to our whole field of science fiction and its free exchange of views and ideas. <…> I think, though, at this time, that their campaign to establish Lem himself as a major novelist and critic is losing ground; it has begun to encounter serious opposition: Lem's creative abilities now appear to have been overrated and Lem's crude, insulting and downright ignorant attacks on American science fiction and American science fiction writers went too far too fast and alienated everyone but the Party faithful (I am one of those highly alienated). — письмо в ФБР, 2 сентября 1974

Люди и мир — друг для друга яд.

«Валис»

Моя фантастика посвящена двум главным вопросам — «Что есть реальность?» и «Кто такой человек?».

На самом деле весь мир полон придурков. Этого достаточно, чтобы свести вас с ума.

«Исповедь недоумка»

Научная фантастика — это мета-мир, рассказывающий о мета-человечестве, новой грани нас самих, и расширение нашей сферы реальности, и с этой точки зрения, она не знает границ. Уникально то, что она говорит не о том, что достигнуто человечеством и через что оно проходит, а о том, чем бы оно могло стать и что оно могло бы сделать. По сути своей научная фантастика или автор, который воплощает в жизнь эти силы, становятся создателями миров, вселенных.

письмо «Определение научной фантастики», 1975

Научная фантастика представляет собой необычный взгляд на наш мир и обычный взгляд на иной мир, альтернативный. <…> Это не отражение нашего мира. Центральная идея НФ — есть идея динамики. События разворачиваются вокруг идеи какого-то допущения, существующего в обществе или существах, его населяющих. Эта идея должна быть новой, неким новшеством. <…> Хорошая НФ рассказывает читателю что-то новое, чего он не знал о возможностях мира. Обе вещи — новый фактор и описание мира, основанного на действии этого фактора — это изобретение автора, а не простое описание. И в конце концов, НФ показывает то, что в противном случае было бы абстрактным допущением. Она делает это, описывая функционирование идеи на примере — во времени и пространстве, для этого необходимо выдумать это время и пространство. Персонажи не отличаются от персонажей нефантастических произведений, но они сталкиваются с чем-то, что отличается от того, с чем имеют дело нефантастические персонажи.

1980

Не мы помогаем другим людям, и не по своей воле; это делает вселенная.

«Валис»

НФ существует потому, что мозг человека нуждается в размышлениях, в стимуляции, а необычный взгляд на мир и заставляет его работать. Ее пишут, потому что человеческий разум нуждается в творчестве, и именно в творении необычных миров научной фантастики человеческое воображение занято в полную силу, потому НФ — это главный продукт человеческого разума для человеческого разума. Функция НФ психологическая — извлечь человека из его реального мира.

Писать нужно лишь о том, что знаешь лучше других, либо о том, о чем никто, кроме тебя, не знает.

Предательство здесь ежедневная норма… Наше государство построено на предательстве, подумал Джейсон.

«Лейтесь слезы, сказал полицейский»

Сейчас я размышляю, зачем я написал <…> тринадцать романов. Я думаю, из-за любви. Я люблю нф, как читать, так и писать. Мы, те, кто ее пишут, не очень хорошо зарабатываем. Это удручающая и поразительная правда: за нф не платят. Так, писатель либо умирает, тщетно пытаясь свести концы с концами, либо уходит в другую область деятельности… находит другие профессии, как, например, Фрэнк Герберт, который работает журналистом, создавая свои хьюгоносные романы в свободное время.

«Заметки, сделанные поздней ночью одним изможденным писателем-фантастом» эссе 1968 года